— Не сомневайся, Генри, — улыбнулась она, — мисс Парбрингер понравится.

— Смотри, он покраснел. — Джонатан Стрендж поднял глаза от газеты. — Мы приехали только ради того, чтобы увидеть мисс Парбрингер, о которой ты так много писал.

— Правда? Надеюсь, мне удастся в скором времени пригласить миссис Филд с племянницей в гости.

— Незачем, — сказал Джонатан Стрендж. — Я купил подзорные трубы, и теперь нам ничего не стоит разглядеть ее из окна спальни.

Стрендж действительно встал и подошел к окну.

— Генри, мне очень нравится твоя церковь, — обратился он к хозяину, — Эта низкая стена, что окружает и сжимает строения и деревья. Похоже на корабль. Кажется, что налетит сильный порыв ветра, и церковь вместе с деревьями поднимется в воздух и перелетит куда-нибудь в другое место.

— Стрендж, — ответил Генри Вудхоуп, — ты как всегда говоришь глупости.

— Не обращай внимания, Генри, — сказала Арабелла Стрендж. — Он мыслит, как волшебник, а они все немного со странностями.

— За исключением Норрела, — заметил Стрендж.

— Стрендж, прошу тебя как друга, забудь ты о магии хотя бы на время! У нас тут очень спокойное место.

— Дорогой мой Генри, — отвечал Стрендж, — я не уличный предсказатель в будке с желтой занавеской, и не собираюсь торговать заклинаниями на церковном дворе. Сегодня адмиралы, контр-адмиралы и министры Его Величества шлют мне учтивые письма, прося оказать услуги, и (что еще важнее) щедро их оплачивают. Сомневаюсь, что я по карману жителям Прощай-Милости.

***

— Что это за комната? — спросил капитан Уинбрайт.

— Спальня старого мистера Эндервилда, сэр, — ответила мисс Тобиас.

— Волшебника?

— Волшебника.

— А где он запрятал свои сокровища, мисс Тобиас? Вы прожили в доме достаточно долго, чтобы все здесь перерыть. Наверняка тут во всех щелях распиханы соверены.

— Первый раз слышу об этом, сэр.

— Да ладно вам, мисс Тобиас! Зачем старикану понадобилась магия, если не ради поиска кладов? На что еще она годится? — Тут некая мысль встревожила капитана. — А они случайно не унаследовали семейные способности? Ну, дети. Хотя вряд ли. Женщины ничего не смыслят в магии.

— История знает двух женщин-волшебниц, сэр. Обе весьма почитаемы. Леди Екатерина Винчестерская, учившая Мартина Пейла, и дочь Грегори Авессалома Мария, которая более века была хозяйкой Призрачного дома.

Капитана нисколько не заинтересовали ее слова.

— Покажите мне другие комнаты — попросил он. Они миновали еще несколько отдающих эхом коридоров, которыми, как и многими помещениями древнего мрачного дома, давно уже безраздельно владели мыши и пауки.

— Мои кузины — здоровые девочки?

— Да, сэр.

Капитан замялся.

— Надеюсь, это ненадолго. На свете столько детских болезней, мисс Тобиас! Я и сам лет в шесть семь чуть не умер от кори. Они болели корью?

— Нет, сэр.

— Вот видите! Наши предки знали толк в воспитании. Они не слишком привязывались к детям, пока те не переболеют всеми детскими хворями. Мудрое правило. Не позволяй себе слишком привязываться к детям.

Тут капитан поймал взгляд мисс Тобиас и покраснел. Затем рассмеялся.

— Ну-ну, я пошутил. И не надо смотреть на меня так сурово. Ах, мисс Тобиас, я все понимаю. Вы слишком долго тянули на себе весь этот дом, заботясь о моих кузинах, моих маленьких богатеньких кузинах. Женщине тяжело в одиночку нести столь тяжкое бремя. Ваши плечики не созданы для этого. Теперь у вас есть я и Фред. Он тоже намерен стать их кузеном. Фред — большой любитель детей.

— А дама, капитан Уинбрайт? Она тоже останется в Прощай-Милости?

Капитан заговорщически улыбнулся.

Его глаза сияли такой бесшабашной синевой, а улыбался он так искренне и открыто, что только женщина, обладающая хладнокровием мисс Тобиас, могла сдержаться и не ответить на улыбку.

— Только между нами, мисс Тобиас, Один мой приятель-офицер дурно обошелся с этой дамой. Если бы не моя отзывчивость! При виде женских слез я размякаю, и из меня можно вить веревки.

Несмотря на уверения капитана, когда они вернулись в столовую, созерцание женских слез (ибо юная дама плакала) подвигло его к грубости. Юная дама тихо и как-то нерешительно позвала капитана. Он обернулся и прикрикнул на нее.

— Почему бы вам не вернуться в Брайтон? Нет ничего проще, сами знаете. Для вас это станет лучшим выходом…

— В Рейгейт, — тихо промолвила она.

Капитан бросил на нее раздраженный взгляд.

— Ну, или в Рейгейт…

У дамы было нежное робкое лицо, большие темные глаза и вечно дрожащие губки в форме розового бутона. Такой красоте свойственно быстро увядать при малейшем дуновении горя, а в последнее время несчастья явно преследовали бедняжку. Она напоминала мисс Тобиас выпотрошенную тряпичную куклу — вначале чистенькую и пригожую, жалкую и грязную в конце. Дама подняла глаза на мисс Тобиас.