– Только погляди, как тут весело и красиво! И какое изысканное общество!
– прощебетала Доля.

Злыдня исподлобья оглядела зал и, покачав головой, пробормотала:

– Пустое всё это! Одна мишура!

Скривившись в презрительной усмешке, она продолжала:

Радость водится с печалью,

Слово дружится с молчаньем,

Красота сквозит уродством,

Дурь, порой, умом зовётся...

Хорошенькая Доля со смехом прервала подругу:

– Ах, что у тебя за нрав! Вечно ты всем недовольна! Я уверена...
– она хотела ещё что-то сказать, но в это время послышался звон колокола, золочёные двери торжественно распахнулись и в залу вкатилось знаменитое Колесо Фортуны. В воцарившейся тишине оно медленно прокатилось по ослепительно белому мраморному полу и, остановившись посреди залы, начало вращаться так, что все присутствующие могли рассмотреть появляющиеся в нём картины. В Колесе замелькали моря и горы, леса и реки, страны и континенты, города и деревушки... Раздался бой часов. Наступала полночь. Феи с замиранием сердца ждали последнего удара курантов. И тут cвершилось чудо.

В Колесе, словно в волшебном зеркале, появилась маленькая, скромно обставленная комната. На кровати лежала худая, измождённая женщина, а подле неё повитуха держала на руках только что родившегося младенца. Это была крошечная девочка с красным, сморщенным, как у старушонки личиком. Новорождённая громко закричала.

– А вот и наша малютка!
– воскликнула Фортуна.

О, как обрадовались феи! Они столпились возле волшебного Колеса, стараясь догадаться, где же родилась малышка. Доля скромно стояла в стороне. Она сразу узнала родные края и боялась поверить в своё счастье. Неужели ей суждено стать крёстной девочки, когда здесь так много кудесниц куда более именитых и знатных, чем она?

Хозяйка бала Фортуна подошла к Доле и, ласково взяв её за руку, произнесла:

– А сейчас тебе предстоит приготовить для своей подопечной эликсир жизни.

По знаку Фортуны розовощекий купидон с белыми крылышками подал Доле хрустальный флакон, а хозяйка дворца продолжала:

– Каждое твоё пожелание превратится в волшебное снадобье. И ты будешь давать его крестнице раз в год в течение шестнадцати лет.

Доля взяла флакон в руки и на одном дыхании произнесла:

– Я хочу подарить девочке здоровье, доброту, ум, честность, трудолюбие и весёлый нрав.

Стоило ей это произнести, как флакон доверху наполнился тягучей жидкостью золотистого цвета. Доля очень огорчилась, что не успела пожелать девочке красоты, но Фортуна словно угадала её мысли.

– На правах хозяйки, я тоже хочу сделать новорождённой подарок. Люди говорят: "Не родись красивой, а родись счастливой". Вопреки этой поговорке, я, фея удачи, хочу подарить малышке не только счастье, но и необычайную красоту, - с этими словами Фортуна опустила во флакон маленькую розовую жемчужину.
– Эта жемчужина растворится, когда

девочка выпьет последний глоток волшебного эликсира. Гадкий утёнок превратится в дивную золотоволосую красавицу.

– Благодарю вас, фея счастья!
– обрадовалась Доля.

– Погодите!
– раздался вдруг голос Злыдни.
– Или вы позабыли, что и я родом из тех мест, а значит, тоже имею право стать крёстной матерью новорождённой.
– Суденица щёлкнула ножницами, и на её лице заиграла недобрая усмешка.

Феи в замешательстве переглянулись, а Фортуна с достоинством произнесла:

– Дорогая Злыдня, нам и в голову не пришло, что вы захотите прясть нить судьбы, ведь вы, кажется, никогда не отличались любовью к рукоделию. К тому же, как видите, флакон уже полон.

– Ничего, для моего подарочка место найдётся, - зло хихикнула Злыдня и бросила во флакон чёрную жемчужину.

– Ах! Что это?
– вскрикнула Доля.

Сердце её сжалось от предчувствия беды.

– Это ложка дёгтя в твою бочку мёда. Всего лишь один порок на все добродетели, и зовётся он гордыней, - сверкнув глазами, сказала Злыдня. Эта жемчужина растворится вместе с жемчужиной красоты. Если девчонка выпьет последний глоток зелья и станет красавицей, то её обуяет непомерная гордыня - грех, тяжелее которого нет.

– Нет! Сёстры-феи, помогите отвести беду!
– воскликнула Доля, но Фортуна лишь грустно покачала головой.

– Увы! Это волшебный флакон. Ничего изменить нельзя.

Злыдня со злорадством поглядела на подругу.

– Коли пожелаешь, можешь девчонку от гордыни уберечь. Пускай всю жизнь страхолюдиной остаётся, зато нравом будет кроткая и добрая, точно агнец, жестокосердная суденица подошла к светящемуся Колесу Фортуны, где попрежнему была видна уютная комнатёнка.

Повитуха поднесла к матери новорождённую дочь. Измождённая женщина потянулась к малышке, но была ещё слишком слаба, чтобы взять её на руки. Нить её жизни едва заметной паутинкой тянулась к веретёнцу Доли. И тут случилось непоправимое. Злыдня схватила свои ножницы и в один миг перерезала тонкую нить. Женщина на постели глубоко вздохнула и безжизненно откинулась на подушку. Суденица развернулась и, громко хохоча, пошла прочь из зала. Во дворце повисла зловещая тишина, только издалека доносился хрипловатый голос Злыдни:

После молодости - старость.

После бодрости - усталость.

И печаль - всему венец.

Где начало - там конец!

Фортуна подошла к Доле и ласково обняла её за плечи.

– Не печалься, может, правду говорят, не родись красивой... Девочка проживёт счастливо и без красоты.

– Чувствую я недоброе. Положит чёрная жемчужина конец счастью малютки, - со слезами на глазах сказала Доля.

– Что такое конец? Это лишь начало чего-то нового, быть может,

более увлекательного и прекрасного, - улыбнулась в ответ Фортуна.