UR.ANUS
Собрание стихов. Книга вторая
вернуться

Гиппиус Зинаида Николаевна
Шрифт:

1905

ТАК ЛИ?

Бегу от горько сложной боли я, От праздных мыслей, праздных слов. Бегу от судорог безволия И перепутанных узлов. О, эти злобные туманности, Порывный взлет,— падений пыль… Не лучше ль в тихой безжеланности Уснуть, как спит степной ковыль?..

1907

ОНО

Ярко цокают копыта… Что там видно, у моста? Всё затерто, все забыто, В тайне мыслей пустота… Только слушаю копыта, Шум да крики у моста. Побежало тесно, тучно Многоногое Оно. Упоительно — и скучно. Хорошо — и все равно. И слежу, гляжу, как тучно Мчится грозное Оно. Покатилось, зашумело, Раскусило удила, Всё размыло, всё разъело, Чем душа моя жила. И душа в чужое тело Пролилась — и умерла. Жадны звонкие копыта, Шумно, дико и темно, Там — веселье с кровью слито, Тело в тело вплетено… Всё разбито, всё забыто, Пейте новое вино! Жадны звонкие копыта, Будь, что будет — всё равно!

Октябрь 1905

СПБ

ЗАКЛИНАНЬЕ

Расточитесь, духи непослушные, Разомкнитесь, узы непокорные, Распадитесь, подземелья душные, Лягте, вихри, жадные и черные. Тайна есть великая, запретная. Есть обеты — их нельзя развязывать. Человеческая кровь — заветная: Солнцу кровь не велено показывать. Разломись, Оно, проклятьем цельное! Разлетайся, туча исступленная! Бейся, сердце, каждое, — отдельное, Воскресай, душа освобожденная!

Декабрь 1905

СПБ

ВЕСЕННИЙ ВЕТЕР

П. Соловьевой

Неудержимый, властный, влажный, Весельем белым окрылен, Слепой, безвольный — и отважный, Он вестник смены, сын Времен. В нем встречных струй борьба и пляска, И разрезающе остра Его неистовая ласка, Его бездумная игра. И оседает онемелый, Усталый, талый, старый лед. Люби весенний ветер белый, Его игру, его полет…

1907

СЫЗНОВА

Хотим мы созидать — и разрушать. Всё сызнова начнем, сначала. Ужели погибать и воскресать Душа упрямая устала? Всё сызнова начнем; остановись, Жужжащая уныло прялка, Нить, перетлевшая давно,— порвись! Мне в прошлом ничего не жалко. А если не порвешься — рассечем. Мой гнев, удар мой, непорочен. Разделим наше бытие мечом: Клинок мерцающий отточен…

1907

ВНЕЗАПНО…

Тяжки иные тропы… Жизнь ударяет хлестко… Чьи-то глаза из толпы взглянули так жестко. Кто ты, усталый, злой, путник печальный? друг ли грядущий мой? враг ли мой дальный? В общий мы замкнуты круг боли, тоски и заботы… Верю я, всё ж ты мне друг, хоть и не знаю,— кто ты…

1908

ЧЕРНЫЙ СЕРП

Спеленут, лежу, покорный, Лежу я очень давно; А месяц, черный-пречерный, Глядит на меня в окно. Мне страшно, что месяц черный… А, впрочем,— не вс ль равно? Когда-то я был упорный, Вил цепь, за звеном звено… Теперь, как пес подзаборный, Лежу да твержу одно: И чем мой удел позорный? Должно быть, так суждено. Водицы бы мне наговорной,- Да нет ее, не дано; Чьей силою чудотворной Вода перейдет в вино ? И страх мой — и тот притворный: Я рад, что кругом темно, Что месяц корявый, черный, Глядит на меня в окно.

1908

ТОСКЕ BPEMEH

Пришли — и стали тени ночи… 

Полонский
Ты, уныльница, меня не сторожи, Ты хитра — и я хитер, не обморочишь. Глубоко я провожу мои межи, И захочешь, да никак не перескочишь. Я узнал тебя во всех твоих путях, Ты сближаешь два обратные желанья, Ты сидишь на перепутанных узлах, Ищешь смешанности, встречности, касанья. Я покорных и несчастных не терплю, Я рабом твоим, запутчица, не стану. Ты завяжешь,— я разрежу, разделю, Не поддамся надоевшему обману. Буду весел я и прост,— пока живу… Если в сердце, в самом сердце, петлю стянешь,- Я и этот страшный узел разорву… Не поймаешь, не обманешь, не обманешь…