UR.ANUS
Стихотворения 1903 года
вернуться

Блок Александр Александрович
Шрифт:

5 апреля 1903. Пасха

А. М. ДОБРОЛЮБОВ

А. М. D. своею кровью Начертал он на щите. Пушкин
Из городского тумана, Посохом землю чертя, Холодно, странно и рано Вышло больное дитя. Будто играющий в жмурки С Вечностью — мальчик больной, Странствуя, чертит фигурки И призывает на бой. Голос и дерзок и тонок, Замысел — детски-высок. Слабый и хилый ребенок В ручке несет стебелек. Стебель вселенского дела Гладит и кличет: «Молись!» Вкруг исхудалого тела Стебли цветов завились… Вот поднимаются выше — Скоро уйдут в небосвод… Голос всё тише, всё тише… Скоро заплачет — поймет.

10 апреля 1903

«Кто заметил огненные знаки…»

Кто заметил огненные знаки, Не уйдет безмолвный прочь. Ты светла — и в светлом зраке Отражаешь ночь. Есть молчанье — тягостное горе, Вздохи сердца у закрытых врат. Но в моем молчаньи — зори Тают и горят. Ты взойдешь в моей немой отчизне Ярче всех других светил И — поймешь, какие жизни Я в Тебе любил.

13 апреля 1903

«Глухая полночь медленный кладет покров…»

Глухая полночь медленный кладет покров. Зима ревущим снегом гасит фонари. Вчера высокий, статный, белый подходил к окну, И Ты зажгла лицо, мечтой распалена. Один, я жду, я жду, я жду — Тебя, Тебя. У черных стен — Твой профиль, стан и смех. И я живу, живу, живу — сомненьем о Тебе. Приди, приди, приди — душа истомлена. Горящий факел к снегу, к небу вознесла Моя душа, — Тобой, Тобой, Тобой распалена. Я трижды звал — и трижды подходил к окну Высокий, статный, белый — и смеялся мне. Один — я жду, я жду — Тебя, Тебя, Тебя — Одну.

18 апреля 1903

«У берега зеленого на малой могиле…»

У берега зеленого на малой могиле В праздник Благовещенья пели псалом. Белые священники с улыбкой хоронили Маленькую девочку в платье голубом. Все они — помощью Вышнего Веления — В крове бога Небесного Отца расцвели И тихонько возносили к небу курения, Будто не с кадильницы, а с зеленой земли.

24 апреля 1903

«Я был весь в пестрых лоскутьях…»

Я был весь в пестрых лоскутьях, Белый, красный, в безобразной маске. Хохотал и кривлялся на распутьях, И рассказывал шуточные сказки. Развертывал длинные сказанья Бессвязно, и долго, и звонко — О стариках, и о странах без названья, И о девушке с глазами ребенка. Кто-то долго, бессмысленно смеялся, И кому-то становилось больно. И когда я внезапно сбивался, Из толпы кричали: «Довольно!»

Апрель 1903

«По городу бегал черный человек…»

По городу бегал черный человек. Гасил он фонарики, карабкаясь на лестницу. Медленный, белый подходил рассвет, Вместе с человеком взбирался на лестницу. Там, где были тихие, мягкие тени — Желтые полоски вечерних фонарей,— Утренние сумерки легли на ступени, Забрались в занавески, в щели дверей. Ах, какой бледный город на заре! Черный человечек плачет на дворе.

Апрель 1903

«Мой остров чудесный…»

Мой остров чудесный Средь моря лежит. Там, в чаще древесной, Повесил я щит. Пропал я в морях На неясной черте. Но остался мой страх И слова на щите. Когда моя месть Распевает в бою, Можешь, Дева, прочесть Про душу мою. Можешь Ты увидать, Что Тебя лишь страшусь И, на черную рать Нападая, молюсь!

Апрель 1903

«Просыпаюсь я — и в поле туманно…»

Просыпаюсь я — и в поле туманно, Но с моей вышки — на солнце укажу. И пробуждение мое безжеланно, Как девушка, которой я служу. Когда я в сумерки проходил по дороге, Заприметился в окошке красный огонек. Розовая девушка встала на пороге И сказала мне, что я красив и высок. В этом вся моя сказка, добрые люди. Мне больше не надо от вас ничего: Я никогда не мечтал о чуде — И вы успокойтесь — и забудьте про него.