–  Странно, в высшей степени странно, - проговорила !юрк: - Зачем понадобилось старцу благословлять наших рабов?
– Она задумчиво посмотрела на маскера и решила: - Сегодня убивать тебя не буду.
– Затем обернулась к Джигме и перешла на тибетский язык: - Прошу вас, расскажите о Ринпоче.

–  Как вам угодно, полковник. Итак, на сегодняшний день Библиотека служит усыпальницей двадцати одному бодисатве, в том числе множеству инкарнаций Гьялпо Ринпоче. Кроме того, здесь более восьми тысяч компьютерных терминалов и шестьдесят алтарей.

Машинально излагая зазубренные факты, Джигме размышлял о сцене, которая только что разыгралась на его глазах. Может быть, слова «сегодня убивать тебя не буду» не так уж и страшны, может, это всего лишь идиома, и означает она что-нибудь вроде: ступай по своим делам.

Хотя кто его знает.

Собрание проходило в одной из многочисленных приемных Библиотечного дворца. Зал был невелик, стены и потолок прятались под гобеленами с мандалами; из иных украшений присутствовала только чернокаменная статуя пляшущего демона. Демон подавал желающим чай.

Подчеркивая свое скромное происхождение, Гьялпо Ринпоче сидел на полу. Его череп был покрыт белой щетиной.

Джигме, скрестив ноги, устроился на подушке. Напротив него сидела доктор О'Нейл. На собрании она присутствовала официально, о ее статусе говорила длинная бирюзовая серьга в левом ухе, достававшая аж до ключицы, а также высокая прическа. В руках она держала четки из 108 древних микропроцессоров, нанизанных на отрезок кабеля из оптических волокон. Рядом с ней восседала жизнерадостная мисс Тайсуке, государственный министр. Ей было всего пятнадцать лет, но она являлась непосредственным начальником Джигме и пользовалась громадным авторитетом, так как была несомненной реинкарнацией знаменитой монахини, отшельницы из ордена желтошапочников Гелюгспа. Около нее на флейте, вырезанной из человеческой бедренной кости, играл Отец Гарбаджал, министр магии и тантрический колдун из школы Гиуда, Позади него восседал старый, тщедушный, согбенный, беззубый госоракул; его высокий пост был почти символическим, поскольку большинство задач предсказателя брал на себя драгоценный король. Прочие министры - миряне и духовные лица - пили чай или делились новостями, дожидаясь, когда инкарнация откроет собрание.

Драгоценный король почесал костлявое плечо, ухмыльнулся и на мгновение принял позу глубокой медитации, положив ладони на обвитые четками колени.

–  Аум, - гулко и протяжно вымолвил он.

Остальные выпрямили спины и повторили священный слог, правану, творящий звук, чьими: вибрациями была создана вселенная. Затем из горла Гьялпо Ринпоче восстал Воздушный Конь - звуки «аум мани падме хум», - и собравшиеся потянулись к своим четкам.

Джигме, перебирая четки» пытался медитировать на каждом звуке, до конца постигать его цвет, тембр, смысл. «Аум» - белизна и связь с богами. «Ма» - синева и связь с титанами. «Ни» - желтизна и связь с людьми. «Пад» - зелень и связь с животными. «Ме» - краснота, связь с гигантами и полубогами. «Хум» - чернота и связь с узниками чистилища. Каждый слог - это целое царство, он принадлежит к отдельному виду сущего, а вместе они образуют вселенную зримую и незримую.

–  Хри!
– грянули собравшиеся в унисон, знаменуя этим конец 108-го повторения. Воплощение улыбнулось и попросило чая у черной статуи. Каменный демон зашаркал по толстому ковру и наполнил золотую пиалу. После чего заглянул в глаза инкарнации.

–  Освободи меня!
– попросила статуя.

Гьялпо Ринпоче снисходительно посмотрел на демона:

–  Скажи откровенно, ты достиг просветления? На это демон ничего не ответил.

Снова улыбнулся драгоценный король:

–  Тогда лучше налей чаю доктору О'Нейл.

О'Нейл взяла пиалу, хлебнула и отпустила демона. Он зашаркал обратно на свой пьедестал.

–  Мы должны решить, какой ответ дать послу !юрк, - произнесло воплощение.

Доктор О'Нейл опустила чашку:

–  Я против ее присутствия на этом собрании. Санги - раса непросветленная, жестокая. Жизнь они воспринимают не как поиск высшего смысла, а как борьбу с природой. Они уже покорили целые биологические виды; дай им возможность, проделают это и с нами.

–  Оттого-то я и согласился на строительство боевых кораблей, - произнесло воплощение.

–  Санг вхожа в Библиотеку из монастыря Ньингмапа, где она поселилась, - сообщила О'Нейл.
– А в Библиотеке хранится вся наша стратегическая информация. Наши же знания могут быть обращены против нас.

–  Истина вреда не причинит, - заявила мисс Тайсуке.

–  Нельзя открывать всей правды непросветленным, - возразила О'Нейл.
– Правда может быть опасна для тех, кто не готов правильно учиться и мыслить.
– Она повела вокруг рукой, имея в виду весь мир, лежащий за пределами дворца.
– Кому, как не нам, живущим на Ваджре, это знать? Разве не из наших стен вышла половина шарлатанов, которые говорят доверчивым полуправду и рискуют лишить просветления и себя, и тех, кто им внемлет?

В молчании Джигме выслушал О'Нейл. Вместе с Отцом Гарбаджалом она возглавляла партию консерваторов, демонстративно пекущихся о защите царства. На эту тему и раньше случались споры.

–  Знание удержит сангов от опрометчивых шагов, - произнес Джигме.
– О нашем военном потенциале они ничего не узнают. Зато выяснят, что их экспансия не идет ни в какое сравнение с человеческой. Надеюсь, это предотвратит агрессию.

–  С таким же успехом они могут прийти к выводу, что необходимо вооружиться до зубов, - вступил в дискуссию Отец Гарбаджал.
– И так санги - донельзя милитаризованная цивилизация, а как они угнетают завоеванные расы! Нет, они вполне могут начать подготовку к войне.