Джиллиан не верила своим ушам. Убийца? Любовница короля? Но Кассия показалась ей такой доброй, внимательной. И было видно, как сильно она любит своего мужа Рольфа. Нет, Джиллиан не могла поверить во все те ужасные вещи, о которых рассказывала Клер. Этого просто не может быть!

— А лорд Морган был к тебе добр? — вдруг спросила Клер, вновь глядя девушке прямо в глаза.

— Да, очень. Он приносил мне по утрам чай, бисквиты и джем из кухни и не вставал с моей постели до тех пор, пока я все не съедала.

Клер всем телом подалась вперед:

— Ты хочешь сказать, что он сидел у тебя на постели? Ты хочешь сказать, что лорд Морган видел тебя по утрам, когда ты была deshabille (раздета (фр.))?

Джиллиан растерянно посмотрела на невесток, чувствуя уже, что сказала что-то такое, чего не следовало говорить. Обе женщины даже привстали со своих мест и напряженно ждали ее ответа.

— Между нами не было ничего неприличного, если вы об этом подумали. Дант просто следил за тем, чтобы я съедала свой завтрак. Мне это нужно было для скорейшего восстановления сил. Дант показал себя образцовым джентльменом.

— А, ну разумеется, — усмехнулась Клер.

— На твоем месте я ни за что не стала бы повторять отцу то, что ты нам только что рассказала, Джиллиан, — посоветовала Дорри. — Ему это очень не понравится. Особенно в свете той истории…

— Какой истории?

Дорри покачала головой, уже жалея, что заговорила об этом.

— Да так, ничего. Ты тогда была еще слишком юной, и тебе ничего не говорили. Нечего и сейчас вспоминать.

— Как же нечего, Доротея? — вмешалась Клер. — Ты уж давай расскажи. По-моему, Джиллиан следует знать всю правду о ее так называемом «образцовом джентльмене», Данте Тремейне.

— Право же, Клер, все это в прошлом, и, думаю, не стоит сейчас…

— Мы с лордом Морганом одно время были любовниками, — объявила Клер, не обращая внимания на протесты Дорри.

Джиллиан потрясение уставилась на нее. Судя по выражению лица Клер, та весьма гордилась сказанным.

— Вы были любовницей Данта?

— Да, впрочем, если быть совсем точной, он меня соблазнил. Это было пять лет назад. Тогда я была совсем как ты сейчас: молоденькая и впечатлительная. С братом твоим у нас что-то не ладилось. Реджинальд предпочитал проводить время за карточным столом, а не со мной. Я очень страдала, остро ощущала свою ненужность, и лорд Морган, то есть Дант, хорошо понял это. О, он большой мастер в деле соблазнения женщин. Спроси любого в Уайтхолле. Он даже сделал себе на этом имя. Знаешь, как его называют при дворе? Джиллиан нахмурилась:

— Нет, не знаю.

— Граф Повеса, соблазнитель женщин. Ухаживать он умеет. Знает, что нужно говорить девушке. Мне он говорил, что я красавица, говорил, что любит меня. А я верила. Только тогда я еще не знала, что те же самые слова он нашептывает и другим. А когда я однажды спросила его об этом, он тут же бросил меня. Но к тому моменту моя репутация была уже запятнана.

— Хватит, Клер, — сказала Дорри.

— Я просто хотела рассказать Джиллиан правду о Данте Тремейне. — Она похлопала девушку по руке. — А иначе, как ты думаешь, откуда у человека может взяться такое прозвище? Повеса! Он сделал себе при дворе целую карьеру на соблазнении несчастных женщин. Сначала он бесчестит их, ломает им жизнь, порочит их честное имя, а потом забывает о них, как о надоевших игрушках.

Джиллиан окончательно смутилась.

— Но Дант говорил мне, что долго находился во Франции и вернулся домой, когда узнал о смерти матери.

— Это верно, — сказала Клер, делая глоток чая. — Но о том, как он оказался во Франции, Дант, конечно же, не рассказывал? Он ведь не говорил о том, что его туда отправил в ссылку на три года его величество король? А теперь он вернулся только потому, что у него умерла мать. Король не мог, конечно, лишить его возможности попрощаться с ней.

— Клер… — вновь начала Дорри, но та не обращала на нее внимания и продолжала:

— А тебе известно, почему его вдруг занесло во Францию? Да потому, что в один прекрасный день он зашел в своих похождениях слишком далеко. Дант соблазнил одну из любовниц короля. Смелый, но вместе с тем и глупый шаг. Правда в том, Джиллиан, что Дант Тремейн — негодяй и мошенник, и ты должна радоваться, что ваше знакомство закончилось. Теперь, когда он понял, что ты ему больше не нужна, он, конечно, уже забыл о тебе и ушел из твоей жизни.

В чем мы и убедимся, все вместе, когда вернемся в Адамли-Хаус.

— Дант не бросит меня. Он обещал. Клер рассмеялась:

— Обещания для него ничего не значат, Джиллиан. Впрочем, сама увидишь.

Джиллиан не хотелось верить Клер, но она говорила таким уверенным тоном… Да и Дорри как будто не пыталась возражать сказанному. Дант и Клер? Любовники? Не может быть. Это какая-то ошибка. Но с другой стороны, как же мать Фебы — Элиза? Ведь она тоже была чужой женой. И потом, Дант сам как-то говорил Джиллиан, что он совершал в прошлом поступки, за которые ему стыдно…