— Да ну его, болван несчастный! Мы с ним вместе сидели в тюрьме, вместе сбежали оттуда и украли тележку… на мою голову.

— Почему? — удивился Бен.

— А потому, что он заставлял меня тащить эту тележку, будто я лошадь, и доставать для него еду. Каждую ночь привязывал цепью к колесу и грозился продать меня в горах на границе с Испанией. Не думай больше об этом жирном червяке, нелегко ему будет теперь со сломанной ногой. Никто не обращался со мной так, как он, вот и получил своё.

Бен задумчиво жевал сухой хлеб.

— А за что вы попали в тюрьму?

Кэрей ловко ткнула его локтем под ребро.

— А это не твоё дело. Но если уж тебе так нужно знать, то я — певица, а он — клоун. Мы ходили по городам и выступали в базарные дни. Он смешивался с толпой, пока я пела, а я делала то же самое, пока он отмачивал свои шуточки.

Бен нахмурился.

— Смешивалась с толпой? Зачем?

Девушка презрительно ухмыльнулась.

— Ну, ясное дело зачем! Проверяла карманы и кошельки. Знаешь, у меня это здорово получается. Мы попались из-за этого жирного грязного ублюдка, не из-за меня. А кстати, чего это ты и твой пёс бродите тут по лесу?

Бен засмотрелся на огонь.

— Да просто путешествуем.

Кэрей засмеялась.

— Ха-ха-ха! Рассказывай сказки! Держу пари, вы — те самые, с пиратского корабля. Я слышала, что его пустили ко дну, об этом говорили в тюрьме.

Бен почувствовал, что в нём вспыхнуло раздражение против этой дерзкой девицы.

— Нет, ты не про нас слышала! И вообще, я не хочу об этом говорить.

Кэрей надула губы и, гордо вскинув голову, отбросила с лица волосы.

— А я и не хочу об этом слышать, вот так! Бена позабавил её жест, и он не удержался, чтобы не передразнить её:

— Угу! А я не уверен, что хочу водить компанию с воровкой! Вот так!

Невольно оба расхохотались, и от враждебности между ними не осталось и следа. Нед, увидев, что гроза миновала, примостился у костра. Поглаживая шелковистую шерсть пса, Кэрей наблюдала, как он благодарно прикрывает глаза.

— Вот бы мне такую же собаку, как добрый старый Недди, — пробормотала она.

Нед сразу ощетинился и повернулся к Бену: «Скажи ей!» Он перебрался на противоположную сторону и улёгся там в тени, а Бен объяснил Кэрей:

— Терпеть не может, когда его называют «Недди», чувствует себя тогда старой заезженной клячей. Он предпочитает, чтобы его называли «Нед».

Девушка уставилась в затуманившиеся голубые глаза Бена.

— Откуда ты знаешь?

— Он мне сказал, — пожал плечами Бен. Кэрей засмеялась.

— Похоже, вы умеете разговаривать друг с другом? Бен поворошил веткой костёр.

— Когда друзья долго живут вместе, они хорошо понимают друг друга.

Кэрей не отводила глаз от мерцающего пламени.

— Наверное, это здорово! А я так и не успела ни с кем подружиться. Ни с родителями, ни с родственниками, ни с попутчиками. Как по-твоему, а мы с тобой будем так же хорошо понимать друг друга?

Бена вдруг пронзила жалость и к себе, и к ней. Любуясь огнём, он краешком глаза посматривал на Кэрей.

Босоногая девчонка в длинном и рваном красном платье со старой чёрной шалью, накинутой на плечи… Бен знал, что в один прекрасный день им с Недом придётся расстаться с ней навсегда. Иначе она увидит, что он остаётся вечно юным и никогда не повзрослеет.

Он старался придумать какой-нибудь необидный ответ, как вдруг в его мысли вторглось предостережение Неда: «Тихо, Бен, не оглядывайся и не дёргайся, кто-то за нами наблюдает».

Бен послушался пса, хотя на душе у него стало тревожно. «Кто это, Нед? Он один или их несколько? Хорошо, что у меня этот сук в руках. Они вооружены? Ты их видишь?»

Нед сообщил: «По-моему, он один. Во всяком случае из-за скалы выглядывает одна голова. В кустах меня он не увидит, вот я и обойду его сзади. Пусть только двинется с места, я брошусь ему на спину и повалю. Не выпускай из рук и этот сук, Бен, и всыпь ему, если он поведёт себя грубо. Ну, я пошёл».

Не подозревая о том, что происходит, Кэрей сидела, прислонившись к скале. Поплотнее закутавшись в шаль, она задремала. Бен старался ничем не выдать своей тревоги, только крепче сжал в руке сук. Ночь была тихая, только слегка потрескивал хворост в костре, но секунды тянулись, словно часы. Бен прикрыл глаза, чтобы ввести неизвестного наблюдателя в заблуждение, но сам напрягся, как стальная пружина.

Внезапно из-за скалы вышел стройный молодой человек с потрёпанной кожаной сумкой через плечо.