Шрифт:
— Здесь заверенные показания, — продолжил я. — Все они подписаны, и если потребуется, то эти люди готовы дать их лично, а не на бумаге. Во всех одиннадцати случаях имеется один и тот же дефект с фильтрующей кассетой…
— Тогда почему же вы их не представляете, ваше сиятельство? — яро поинтересовался адвокат.
— Пока не представляю, — поправил я. — Но если что, мы дойдём и до этого. Видите ли, каждый из этих одиннадцати человек написал письмо с жалобой в вашу компанию. Жалобы, которые вы проигнорировали. Они простые люди, которые, к сожалению, не могут бодаться в суде с ответчиком, который систематически использует затягивание процесса и повышение судебных издержек для того, чтобы раз за разом уходить от своей ответственности. А потому мы требуем выплаты всей затребованной нами суммы до последней копейки, включающей в себя дополнительные проценты в размере ста восемнадцати тысяч рублей…
— Какие ещё проценты?!
— Вы два с половиной года игнорировали моего клиента, который выплатил деньги за ремонт жилплощади своих соседей, пострадавшей в результате вашей халатности. То есть, ваш ответчик воспользовался ЕГО деньгами в своих интересах. Это будет справедливо, потому что если вы считаете, что ваш продукт может потопить людям квартиры, а вы продолжаете делать вид, что это не ваша проблема, то это определённо ваша проблема.
Последовавший через пять минут удар судейского молотка окончательно закрепил победу за моим клиентом.
— Спасибо вам, ваше сиятельство! — Евгений уже секунд пятнадцать тряс мою руку с горящими от благодарности глазами. — Спасибо вам огромное!
— Не за что, — ответил я. — Это было не так уж трудно.
Вру, конечно. Нам с Вадимом пришлось обойти почти триста квартир в четырёх районах для того, чтобы найти всех, кто так или иначе пострадал по той же причине. Впрочем, если не считать потраченного времени, то это и правда было не так уж и трудно. Ходи. Спрашивай. Записывай. Нудно — да. Трудно? Едва ли.
— И всё равно, я не знаю, чтобы без вас делал!
— Не получили бы то, что вам причитается, — спокойно ответил я, после чего передал ему карточку с написанным на ней номером. — Мой гонорар можете перечислить сюда. Как написано в договоре.
— Конечно! Я всё сделаю сегодня же.
Вот так и приходилось работать авансом. Что этот человек не мог заплатить мне, учитывая, что у него и так не было денег. Ничего. Зато они у него есть теперь. С учётом процентов фирме только что перепало сто двадцать тысяч рублей. Как раз те самые проценты. И вместе с тем это дело только что стало самым прибыльным из тех, которые мы закрыли за последние полгода. И от этого факта мне хотелось то ли смеяться, то ли рыдать. Я сам ещё не понял, чего хотел больше.
Ладно, Саня. Успокойся. Ву-ху! Теперь у нас есть деньги на аренду ещё на месяц… Точнее, на треть арендной платы…
С этими грустными мыслями я попрощался с Евгением и пошёл по коридору в сторону выхода…
— О, Александр! — услышал я удивлённый голос.
— О, — сказал я, найдя взглядом знакомое лицо. — Привет…
Глава 2
— Так, значит, вот чем ты теперь занимаешься? Дела с мелкими компаниями и производственным браком с клиентами, которые не могут позволить себе нормального адвоката?
— Ещё скажи, что с таким же успехом я мог остаться в отделе «pro bono», — скривился я, на что Роман лишь пожал плечами.
— Ты сам это сказал.
На это я лишь горестно вздохнул и отпил кофе из своей чашки.
Мы с Романом сидели в небольшом кафе через дорогу от здания суда. Он приехал, чтобы поговорить с судьёй по поводу своего дела, а я как раз шёл на выход. Вот так мы и пересеклись. В итоге решили выпить кофе и пообщаться. Всё-таки я его почти три месяца уже не видел. В последнее время наши пути сильно разошлись.
— Только не жди, Ром, что я в ответ буду спрашивать, как у вас дела.
— А чего спрашивать, — с улыбкой развёл он руками. — Всё просто прекрасно, но я уверен, что ты и сам это прекрасно знаешь.
На эти слова я лишь хмыкнул.
— Ну, было бы странно, будь оно иначе. От вас клиенты не бегают.
Вот сказал и тут же пожалел.
— В каком смысле бегают? — не понял Роман.
— Да не важно…
— Нет, погоди, Саша, что ты имел в виду. Что это значит, бегают?
— Да то значит, — вздохнул я и всё-таки признался. — С нами не хотят работать.
Не хотелось мне ему этого говорить. Крутые мужики не должны плакаться в жилетку из-за своих проблем. Ага. Мы стойко и молчаливо переносим все тяготы и лишения судьбы.
Но факт оставался фактом. С нами никто не хотел работать. И я не крупные фирмы имею в виду. Я ведь не идиот, чтобы к ним сразу бежать. Там понятно, что никто из них не захочет сотрудничать с мелкой, только что созданной фирмой. Я говорил о небольших компаниях средней руки, которые и должны были стать надёжной опорой.