Правильно ли это? Нет, конечно. Погружённый в собственные проблемы, я, по сути, просто попытался отделаться от возложенной на меня ответственности… и от понимания этого простого факта злился ещё сильнее.

— Так, значит, план у тебя есть?

Услышав вопрос, я поднял голову от лежащих на столе медицинских бумаг и посмотрел на сидящего напротив меня Руслана.

— Да, — ответил я, возвращаясь к чтению документов. — Есть, Рус.

Мы сидели у него в квартире, куда я заехал, чтобы забрать отчёты по медицинскому освидетельствованию полученных им травм.

Квартирка, к слову, оказалась небольшая. Насколько я знал, Руслан жил отдельно от родителей. Жилплощадь ему досталась от бабушки, которая умерла лет шесть назад и завещала всё внуку. Сама же квартирка… Нет, ну а что я ожидал тут увидеть? Аскетично. Без излишеств. Всё свободное пространство было заставлено спортинвентарем и тренажерами. В одной из двух комнат рядом со стеной расположились сноуборд и гора разномастного зимнего снаряжения. Как оказалось, Рус был тот ещё любитель покататься, да только в последние годы подзабил на это дело, погружённый в управление собственным залом.

— И? — с нажимом задал вопрос Руслан. — Саня, что делать-то будем?

— Ты? — Я вновь оторвал взгляд от страниц. — Ты, Рус, не будешь делать ничего. Я сделаю всё сам.

Он нервничал. Сдерживался, стараясь не выпускать эмоции наружу, но меня не проведёшь. Я читал его как открытую книгу. Он действительно боялся, что может сесть в тюрьму и потерять всё, чего добился, из-за кучки злобных идиотов.

— Но хотя бы план-то у тебя есть? — спросил он, старательно скрывая тревогу в голосе.

— Да, — кивнул я. — Сказал же уже. Есть. Нужно избавиться от статьи за умышленное причинение тяжкого вреда и…

— Но тогда же останется другая! — Рус даже со стула вскочил. — Она-то никуда не денется! Как её… превышение самообороны и…

— Рус, успокойся, пожалуйста, — попросил его, но подействовала моя просьба слабо.

— Саша! Если останется эта статья, то меня всё равно могут посадить! А даже если будет условное, то я всё равно останусь с судимостью! А это… Господи, это же как клеймо на всю жизнь!

Я не сразу понял, что случилось. Дошло только через пару секунд.

— Я смотрю, ты решил мою работу за меня сделать, — проговорил, глядя на него, и Руслан нахмурился.

— Что? Нет, конечно, — замотал он головой. — Просто я…

— Ты рылся в сети, — закончил за него, и даже по глазам было видно, что попал в цель.

— Я…

— Идиот, — вновь завершил я фразу и потёр глаза. — Руслан, ты что? Не знаешь, что при болезни нельзя искать свои симптомы в интернете?

— Саша, я…

— Да ты от порезанного пальца за полчаса рак прямой кишки у себя диагностируешь! Тебе тут что, совсем заняться было нечем?!

Я даже сам не заметил, как начал заводиться. Таких вот клиентов я терпеть не мог больше всего на свете. Которые по какой-то причине думали, что могут сами сделать мою работу, да ещё и лучше, чем я сам. Самое смешное, что такие кадры попадались довольно часто.

— Сядь, — сказал я ему. А когда он не послушал, то повторил, но уже строже: — Сел на стул!

В этот раз Руслан моему совету внял и сделал, как я сказал.

— Отлично, — удовлетворенно произнёс я, когда он наконец опустил свою задницу на стул. — А теперь слушай меня…

— Саша, прости, просто я…

— Рус, да заткнись ты уже и послушай меня наконец! — взмолился я. — Как только мы выбросим из дела статью об умышленном причинении тяжкого вреда, останется только самооборона. Понимаешь? Только она и их обвинения в том, что ты превысил её. Смекаешь? Эй, я не понял, ты меня слушаешь?

— Д…да, Саша, я…

— Что я сейчас сказал?

— Что останется только самооборона, — смущённо повторил он. — Это я понял…

— Молодец, что такой понятливый, — не скрывая сарказма, фыркнул я. — А теперь пойми ещё и то, что, как только останется самооборона, мы развалим всё дело против тебя. У нас есть свидетели. Есть медицинские показания. Есть ты и твои показания. На тебя напали впятером. Тебя поджидали. Сделали это с умыслом, намеренно. Ещё и использовали нож. Поверь мне, как только мы избавимся от одной статьи, вторая отправится в мусорку, как и всё дело против тебя.

Не могу сказать, что ему стало значительно легче после моей проникновенной речи. Но хотя бы внешне он немного успокоился.