— Что? — с подозрением спросил он.

— Я смотрю, в Датском королевстве всё спокойно, — позволил себе усмешку, на которую Князь ответил собственной.

— Очень смешно. Но знаешь что? Ты прав. Действительно всё хорошо. Кажется, кто-то однажды мне сказал, чтобы я перестал вести себя как идиот. Знаешь, удивительно, но он прямо в этом самом кресле сидел. На тебя вроде был похож.

— Могу только поразиться пытливости его ума и несравненной мудрости.

— Только не перехвали себя, — фыркнул Князь. — А то ещё зазнаешься. Чересчур завышенная самооценка, знаешь ли, может быть опасна.

— Не переживай. Если что, всегда есть те, кто напомнят, что солнце может расплавить воск на крыльях. Ладно, пойду отнесу чашку и завалюсь спать.

— Доброй ночи, Александр, — пожелал мне Князь, и я встал, чтобы выйти из кабинета.

Но остановился, не дойдя до двери.

В голове появилась мысль. Я много думал, но именно это мне в голову пришло только сейчас. Князь, похоже, заметил мою заминку.

— Что-то случилось?

— Можно сказать и так, — вздохнул я и развернулся к нему. — В Америке ещё кое-что произошло, о чём я тебе не говорил по телефону.

Стоило мне это сказать, как он напрягся.

— Что именно? — В голосе Князя моментально послышалось напряжение, как если бы он готов был схватиться за оружие прямо сейчас.

— Нет-нет, — поторопился я успокоить его. — Ничего такого. Просто… кое-что странное, короче. Ты говорил, что в смерти Разумовских были замешаны две британские семьи, так?

— Два рыцарских дома, — кивнул он. — Лаури и Галахады. К чему ты это сказал?

— К чему? — рассеянно переспросил я его и поставил чашку на стол. После чего залез в карман и вынул небольшую коробочку.

Я не смог отказать Анне. Хотел. Действительно хотел сказать «нет», но… просто не смог. Её желание, даже потребность отдать мне это кольцо в благодарность за то, что я для неё сделал были настолько искренне, что я просто не смог ей воспротивиться.

До сих пор помню, как открыл коробочку и обнаружил лежащий внутри перстень. Поначалу я даже растерялся. Ровно до тех пор, пока не увидел, что именно было изображено на печатке. А потому практически сразу же понял, кому именно принадлежало это кольцо. Даже удивительно, как сложились обстоятельства, что в конце концов оно оказалось именно в хранилище семьи Харроу, где и пролежало почти четырнадцать лет.

Казалось бы, что тут сложного? Просто скажи «нет», и всё. Да и зачем оно мне? Без надобности, если честно. Я не испытывал какого-либо восторга от того, что семейное кольцо оказалось у меня в руках. Просто украшение. И ничего больше. Но отказаться от него я не смог. Именно из-за эмоций, которые испытывала Анна в тот момент. Просто не смог. Настолько глубокой, почти граничащей с глубокой потребностью, была ее благодарность.

Заметив, что Князь всё ещё смотрит на меня в смятении, я открыл коробочку и положил на стол перед ним. Это оказалось даже забавно. Нечасто я мог увидеть удивление и даже растерянность на его лице. По глазам я видел, что он узнал это кольцо.

— Откуда? — только и смог спросить он.

— Лежало в хранилище Харроу, — пояснил я и коротко рассказал историю, как Эдвард Харроу выкупил его на закрытом аукционе у одного коллекционера в Лондоне.

Сначала, когда Анна отдала мне его, я относился к этой штуке с чрезмерной осторожностью. Вот правда. Учитывая всё, что слышал о Разумовских, плюс, собственно, опыт, вывод о том, что кольцо могло быть артефактным, напрашивался сам собой. А потому сразу же радостно надевать его на палец я не торопился. Всё-таки не совсем дурак.

Но Анна подтвердила, что данное «украшение» не являлось артефактом или чем-то подобным. Это действительно было обычное кольцо-печатка. Да, с весьма непростой историей и бывшими владельцами, но тем не менее обычным.

— А она не сказала тебе…

— О том, откуда оно взялось на аукционе? — закончил я за него и, дождавшись кивка, продолжил: — Нет. Но, думаю, ответ очевиден. Не думаю, что мой отец расстался бы с фамильным перстнем по доброй воле.

— Нет. — Князь медленно покачал головой, всё ещё не сводя глаз с кольца. — Не расстался бы.

Он осторожно взял коробочку, явно не желая притрагиваться к самому кольцу, и поднял её на уровень глаз, внимательно рассматривая перстень.

— Знал бы ты, как часто я видел его, — произнёс он. — Помню тот день, когда твой дед передал его Илье.

Его слова вызвали у меня усмешку.

— Небось батя в тот момент раздулся от гордости.

— Даже не представляешь, насколько ты прав. — Князь усмехнулся в ответ, ещё несколько секунд рассматривая перстень, после чего положил коробочку обратно на стол. — Думаю, это был один из лучших дней в его жизни. Жаль, не могу сказать того же самого о себе.