— Из землянки, — поправил Дрозд. — Может, медведь-потаенный ложится на зиму в спячку?

— Эк тебя шутить не вовремя разобрало, — одернул друга кошак. — Молчи лучше, я сам с ведающим говорить буду.

— Как скажешь, — пожал плечами пес. — Мне так даже проще. Только не проболтайся, кто я на самом деле.

Миновав заросли молодых сосенок, они оказались перед открытым пространством, затянутым пышным седым лишайником, но ступить на него почему-то не решались. Никаких следов землянки видно не было, дымок поднимался прямо от нетронутого лесного ковра.

— Пахнет не печным дымом, — с удивлением сказал Вьюн.

— Листьями палеными, — кивнул Дрозд. — Будто сад поблизости, и сторож опад жжет.

Винка, не первый день мучавшаяся насморком, не могла судить о таких тонкостях и просто оглядывалась по сторонам. На ветке сосны она заметила сойку, в свою очередь изучавшую троицу, наклонив голову на бок.

— Вы зачем сюда пожаловали? — вдруг раздался скрипучий старческий голос.

Парни и девушка вздрогнули и уставились на согбенного седого старичка, появившегося незнамо откуда и теперь приближавшегося к ним, опираясь на узловатую палку ходящей ходуном сморщенной рукой. Винка даже дыхание задержала. Казалось, дунь на старца, и он рассыплется, разлетится по ветру, как пушистые семена чертополоха осенью.

— Мы, дед, потаенного ищем, — ответил Вьюн. — А ты кто таков и что в глуши делаешь?

— На что вам потаенный? — прошамкал дедок, полностью игнорируя обращенный к нему вопрос. — Девку от простуды лечить?

— Нет, у нас серьезное дело. Хотя Ромашечку тоже неплохо бы в порядок привести, — быстро опомнился под тяжелым взглядом Дрозда заважничавший было кошак. — Нам сказали, Хвощ где-то тут проживает.

— А почем ты знаешь, что я не он? — разулыбался старичок, обнажая розовые десны с несколькими одиноко торчащими полусгнившими зубами.

— Ты, дед, не обижайся, но по описанию не подходишь, — кошак говорил все более раздраженно. Идея с потаенным принадлежала ему, и наткнуться вместо обещанного чародея на какого-то гриба трухлявого было обидно. Паршивец-пес и не старается скрывать издевательскую усмешку, да и Ромашечка киснет прямо на глазах. — У Хвоща, сказывали, хозяйство немалое, дом добротный. Сам он мужик хоть и возрасте, но крепкий. А ты где живешь? В землянке или просто под кустом?

— Вьюша, ну что ты сердишься? — не выдержала девушка. — Дедушка, не серчай, помоги, пожалуйста. Мы, верно, с пути сбились. Как бы к жилищу ведающего выйти?

— Экая бойкая людина! — хмыкнул старичок. — Чего с оборотнями-то таскаешься? Не могла парня из своих найти?

— Слушай, дед, ты хоть и старый, а из ума, по-моему, еще не выжил. Не болтал бы почем зря, — Дрозду тоже надоело молчать. — Кому какое дело, почему она с нами ходит?

— Хе-хе, — противно заскрипел лесовик, — ты, синеглазый, из всех троих самый занятный.

— С тобой, дед, тоже не заскучаешь, — не остался в долгу Дрозд. — Как ты мои глаза-то разглядел? Не многие твои ровесники такой зоркостью похвалиться могут.

— Соображаешь, — хмыкнул старик. — Ладно, подурачились, и будет. Я людей не привечаю, но ежели вы за свою подружку сопливую поручитесь, так уж и быть, пущу.

— Ручаемся, — парни кивнули, уже догадываясь, кто перед ними.

В тот же миг морок исчез. Перед ними вырос высокий бревенчатый частокол, за которым виднелась крыша немаленького дома. Вместо старичка у открытой калитки стоял высокий мужик неопределенного возраста и крепкого сложения, с окладистой бородой и пышными усами. Одет он был добротно и аккуратно, в одной руке сжимал увесистый суковатый посох.

— Проходите, — сделал приглашающий жест, указывая на калитку.

Путники, переглянувшись, вошли за частокол, хозяин последовал за ними. Винка заметила, что молчаливая наблюдательная сойка порхнула через ограду следом.

Хозяйство у Хвоща и впрямь оказалось немалое. Тын охватывал не только дом с хлевом и сараем, но и небольшой плодовый сад с несколькими ульями. Замеченный Винкой дымок, как правильно определил Дрозд, поднимался от кучи листьев.

Хозяин и гости вошли в дом. Темные сени, за ними просторная комната с печью и лестницей на второй этаж.

— Откуда пожаловали? — спросил хозяин. — Из Запечинок, Медовиков или Крынчиков?

— Из Запечинок, — ответил Вьюн.

— Угу, — кивнул потаенный, будто делая отметку на память. — Значит, они до Долгой ночи расплатились… Прямо сейчас делом займешься или отдых-кормежка требуются? — обратился к кошаку.

— Каким таким делом? — рыжий вытаращил глаза от возмущения. — Запечинцы что же, меня прислали в уплату за твои услуги селению?