— Поверьте мне, Гермиона, только взгляды нашего префекта Алекса Стюарта на Вас многого стоят, — слегка поморщившись, ответил Снейп.

Северус предложил руку, но она продолжала стоять на месте.

— Мне приятно, что мы вдруг перешли с вами на менее официальное обращение! И вы правы, мы явно слишком много выпили, так что если вы не против, я не дам шанса ни одному из молодых людей, которые, по вашему мнению, мечтают со мной потанцевать. Я просто попрошу профессора Снейпа проводить меня до гриффиндорской башни, — злясь на себя, а еще больше на самодовольную усмешку Снейпа, прошипела Гермиона.

Северус решил молча повиноваться ее просьбе.

Как только захлопнулась дверь Большого Зала, Гермиона высвободила руку и повернулась к профессору.

— Спасибо, дальше я дойду сама, — она повернулась к лестнице и начала медленно подниматься вверх.

— Нет, я вижу, что вам не очень хорошо, будет все же лучше, если я провожу вас, — запротестовал Снейп.

Он молча шел за Гермионой по галерее. Теперь, казалось, это он не успевал за ее быстрыми шагами. И вдруг, неожиданно для самого себя:

— Гермиона, так что же все-таки случилось с вами в моей классной комнате?

Девушка резко остановилась, но не обернулась.

— Все слишком сложно и долго. И я совсем не уверена, что могу и хочу рассказать это вам.

— Вы меня принимаете за бесчувственный камень? Конечно же, я догадываюсь, что причины этих слез были не в вашей работе или в чем-то подобном, — Северус почти удивлялся своим словам, а еще больше тому, что он смог спросить ее об этом.

— Профессор Снейп…

— Мне казалось, что мы перешли на менее официальное обращение, называйте меня Северус, если вам это удобно.

— Хорошо, Северус, — Гермиона развернулась и встретилась с ним взглядом.

Она опять увидела в его глазах то, что не смогла бы представить, даже если бы очень захотела. Образ мрачного профессора исчезал, как сквозь пальцы песок. Участие. Ему было действительно небезразлично, что происходит с ней. Обычной жалости в его глазах она не видела, а к ней так привыкла за эти шесть лет. Даже в глазах Дамблдора была жалость, как же ее это злило.

— Хотите выпить еще вина? Мои комнаты в двух лестничных пролетах отсюда. Я бы не хотела, чтобы стены Хогвартса обсуждали наш разговор завтра, — она жестом поторопила его.

Он чуть незаметно улыбнулся и пошел за ней к лестнице. Гермиона открыла дверь обычным простым заклинанием.

— Почему вы не блокируете свои комнаты? А камин? Он что тоже открыт? — удивился Снейп, — это как минимум глупо, Гермиона.

Она удивленно посмотрела на Северуса:

— Северус, вам не кажется, что я уже большая девочка, и я могу сама принимать решения о своей безопасности? К тому же я столько знаю об этом. Никакое заклинание не сможет уберечь вас оттого, что неминуемо.

— Я так не думаю, — он моментально, одним взмахом палочки заблокировал камин и входную дверь.

Гермиона решила не втягивать себя в бесполезный спор- все равно знала, кто в нем выиграет.

— Садитесь, Северус, — она указала на большое глубокое кресло около камина, — я надеюсь, что красное болгарское вино вам нравится?

— Нет, я предпочитаю французское, оно гораздо изысканнее, — он утонул в мягком кресле и только сейчас почувствовал, как же устал за день.

— Вы избирательны, Северус Снейп, — сказала Гермиона, открывая старое французское бордо.

Она наполнила бокалы и поставила их на поднос, с легкостью сбросила туфли с ног и босиком по холодному полу подошла к столику между креслами. Снейп внимательно наблюдал за ней. Она откинула волосы, мешавшие ей, и усмехнулась ему.

Северус сделал глоток вина, а Гермиона тем временем последовала примеру Снейпа и уселась в свое кресло, почти свернувшись калачиком на нем.

— Вы все еще переживаете после гибели Поттера? — эти слова словно стальным ножом пронзили Гермиону, — я не думаю, что еще что-то может вызвать у вас такое состояние, в котором вы были сегодня. Что произошло? Я не хочу говорить о времени, я знаю, что время не лечит. Боль от утраты невосполнима. Но все же со временем наши чувства притупляются. И нам кажется, что все прошло, но стоит лишь на мгновение воспоминаниям вернуться, то возвращается вся боль. Я знаю это слишком хорошо.

— Нет, Северус, я не переживаю, я живу этим, — она глотнула вина, — я не знаю, почему я сижу с вами здесь и говорю, я не знаю, почему я пью с вами вино, я не знаю, почему вам все это небезразлично, я не знаю, почему сегодняшний день так изменяет все. Я бы отдала всю свою жизнь за одно мгновение счастья. Я так хочу вернуть себя. И я не уверена, что причина вся в той войне. Я потеряла себя где-то там. И никак не могу найти выход. Я думала, что выход будет найден здесь, в Хогвартсе. Но… его нет. А еще Виктор…