— Держи курс на Чесапикскую бухту, — скомандовала Аннабет. — Я знаю место, где мы можем спрятаться.

Я не стал спрашивать, что она имеет в виду и откуда так хорошо знает местность. Я рискнул еще немного приоткрыть крышку термоса, свежий порыв ветра заставил нашу шлюпку ракетой обогнуть северную оконечность Вирджиния-Бич, и мы оказались в Чесапикской бухте. Катер береговой охраны отставал все больше и больше. Мы не сбавляли ход, пока берега бухты не стали сужаться с обеих сторон, и я понял, что мы входим в устье реки.

Разница между соленой и пресной водой почувствовалась сразу. Внезапно я ощутил усталость и разбитость во всем теле, как при наркотической ломке. Я уже не знал, где нахожусь и куда вести шлюпку. Хорошо, что рядом была Аннабет.

— Вон туда, — показала она. — За той песчаной отмелью.

Мы свернули в какую-то трясину, густо заросшую болотной травой. Я остановил шлюпку у подножия огромного кипариса.

Над нами маячили оплетенные лианами кроны деревьев. В лесу на все лады жужжали насекомые. Воздух был спертым и жарким, над поверхностью реки курился пар. Короче, это был не Манхэттен, и место это не понравилось мне с первого взгляда.

— Пошли, — сказала Аннабет. — Это сразу за отмелью.

— Что «это»? — спросил я.

— Просто идите за мной. — Она ухватила свою сумку. — И лучше чем-нибудь прикрыть шлюпку. Не надо привлекать внимания.

Закидав лодку ветками, мы с Тайсоном двинулись за Аннабет вдоль берега, хлюпая по красноватой жиже. Змея скользнула рядом с моей ногой и скрылась в траве.

— Плохое место, — пробурчал Тайсон.

Он то и дело прихлопывал москитов, садившихся на его руки.

Еще через несколько минут Аннабет сказала:

— Здесь.

Единственное, что я видел, были кусты ежевики. Затем Аннабет раздвинула ветви, будто открывала дверь, и я понял, что перед нами замаскированное убежище.

Места оказалось достаточно для троих, даже учитывая, что третьим был Тайсон. Стены представляли собой переплетенные растения, нечто наподобие хижины американских индейцев, но выглядели водонепроницаемыми. В углу было сложено все, что может понадобиться человеку в походе: спальные мешки, одеяла, переносной холодильник и керосиновая лампа. Имелись тут и припасы полубогов — бронзовые наконечники для дротиков, полный колчан стрел, запасной меч и коробочка с амброзией. Пахло плесенью, будто это место уже давно никто не посещал.

— Тайное убежище полукровок. — Я с благоговением посмотрел на Аннабет. — Ты сделала все это сама?

— Мы с Талией, — спокойно ответила она. — И Лука.

Ее слова не должны были задеть меня. Я знал, что Талия и Лука заботились об Аннабет, когда она была еще совсем ребенком. Знал, что всех троих объединяла участь беглецов, скрывающихся от монстров и выживающих самостоятельно, пока Гроувер не нашел их и не попытался отвести на Холм полукровок. Но всякий раз, когда Аннабет заговаривала о времени, проведенном с ними, я чувствовал, как бы это сказать… не знаю. Неловкость?

Нет. Неточное слово.

Я ревновал.

— Значит… — сказал я. — Ты думаешь, что Лука не станет искать нас здесь?

Аннабет покачала головой.

— Мы соорудили дюжину укрытий вроде этого. Не уверена даже, что Лука их помнит. Или что его это волнует.

Она улеглась на одеялах и стала просматривать содержимое своей сумки. Поза Аннабет красноречиво давала понять, что говорить на эту тему она больше не хочет.

— Хм, Тайсон, — сказал я, — ты не против того, чтобы разведать, что тут есть вокруг. Какая-нибудь забегаловка для сбившихся с пути туристов?

— Забегаловка?

— Ну, место, где можно перекусить. Пончиками в сахарной обсыпке, например. Только не уходи слишком далеко.

— Пончики в сахарной обсыпке, — честно повторил Тайсон. — Буду искать в этой глуши пончики. — Высунувшись наружу, он позвал: — Эй, пончики!

Как только он ушел, я сел напротив Аннабет.

— Слушай, я сожалею… ну, по поводу того, что мы встретились с Лукой.

— Ты не виноват. — Она вынула нож из ножен и стала протирать лезвие тряпкой.

— Слишком уж легко он дал нам смотаться, — продолжал я.

Я надеялся, что мне так только показалось, но Аннабет кивнула.

— Мне тоже так кажется. Помнишь, мы краем уха слышали, как он говорит что-то про игру и что «они заглотали наживку»?.. Думаю, он имел в виду нас.

— И какую же приманку? Руно? Гроувера?

— Не знаю, Перси. — Аннабет пристально разглядывала острие ножа. — Может быть, он хочет сам завладеть руном? А может, надеется, что мы сделаем всю черную работу, а он потом его у нас украдет? Просто не могу поверить, что он отравил дерево.