Джеремия объявился ровно в пять на машине, за рулем которой сидел молодой человек. Черный «шевроле» был старым и пыльным, с магнитной нашлепкой, рекламирующей местную телестанцию. Черная машина во Флориде? Какая дешевка!

Парнишка сиял глуповатой улыбкой, впрочем, что с него взять, он ведь настроился развлекаться вовсю. Водитель сказал: у них что-то там забронировано сразу после рекламы в половине седьмого. Согласившись поехать с ними, я протянула для пожатия руку. И вот тут-то увидела второго молодого человека в черном и с громоздкой камерой.

–  Рэнделл Армитейдж, - представился водитель.
– А это Джон Бьюфорд Маршалл. Встречались с ним раньше?

–  Нет, - призналась я.
– Я редко смотрю телевизор. Что происходит?

–  Наш оператор будет вас снимать непрерывно вплоть до самого эфира. Вы не против?

Я пожала плечами. Кондиционера у него в машине не оказалось, но и до студии недалеко. Усевшись, я тут же чихнула от пыли.

–  Поехали. И не жалейте «лошадей».

Остановив несколько минут спустя машину у входа на телестанцию, водитель помог оператору выбраться и понес за ним тяжелую батарею. Оба они шли задом, снимая, как я скриплю подошвами по гравию дорожки.

–  Не слишком интересно, - задумчиво сказала я.
– Кому захочется смотреть подобное?

–  Это не для шоу, - объяснил Джеремия Фиппс, - а для ученых, после того как они очнутся.

Рэнделл откровенно ухмылялся, что укрепило мою решимость. Мне хотелось посмотреть, какие у них будут лица, «после того как они очнутся».

Нас посадили в студии, довольно дешевой и унылой во всем, что не попадало в объектив. Стол диктора новостей был пустым и чистеньким, пахло от него лимонным полиролем. У дальней стены, позади всех нас села, не представившись, женщина с планшеткой.

От кофе пахло замечательно, но, уже поднеся чашку к губам, я спросила:

–  А я смогу сходить в туалет?

–  Боюсь, что нет, - сказал оператор.
– Только после эфира. Я отставила чашку.

–  Сейчас покажу вам три фотографии.

–  Только одну, пожалуйста, - попросил Джон Бьюфорд.
– Ту, которую мы сможем проверить.

–  Ладно.
– Я всмотрелась в снимок.
– Час пик, разумеется. Туристы тащатся в своих машинах по Шестой авеню и обнаруживают, что налево, на Юниверсити, поворот воспрещен. Все отчаянно гудят… словно от этого когда-то был толк.
– Я подняла глаза.
– Конечно, это вам мог бы сказать кто угодно. Еще вижу низенького мужчину в соломенной шляпе, он выгуливает огромного пса. Датского дога.

–  Надо бы послать кого-нибудь с рацией, - сказал Джеремия. Рэнделл кивнул, но не согласился:

–  У нас тут не радио, а телевидение.

–  Можем сделать потом, - нейтрально предложил оператор.
– Объясните нам, как это случилось?

–  Конечно.
– Я задумалась, а кто тут, собственно, главный. Говорила я в камеру.
– Сегодня около половины двенадцатого в мой офис на Тридцать третьей улице вошел странного вида мужчина. Я риэлтор агентства по продаже недвижимости «Стар-риэлти».
– Немного рекламы еще никому не вредило.

Затем я по возможности дословно пересказала наш разговор. Подняв фотографию к камере, я объяснила, что смогла увидеть, услышать и унюхать. Рэнделл смотрел на меня с таким видом, будто я покрылась хитиновыми чешуйками и отрастила крылья, Маршалл - чуть милосерднее. Молчаливая женщина с планшеткой встала и ушла.

–  Сначала проведем простой тест, - предложил Маршалл.
– Я отправлюсь на перекресток и напишу что-нибудь на большом листе бумаги. Никто не знает, что я нацарапаю… Я и сам пока не знаю. Вы прочтете надпись вслух. Затем наша вторая переносная камера, такая же, как эта, покажет мой автограф.

–  Ладно. Просто держите листок лицевой стороной к северу по Шестой. Или поверните несколько раз.

Маршалл удалился в компании какого-то юнца.

–  И кто нам поверит?
– удивилась я.
– Он же мог оставить записку. Или еще несколько часов назад сказать, что собирается написать.

–  Вы плохо представляете специфику телевидения, мэм, - улыбнулся оператор.
– Люди доверяют камере.

–  Совершенно точно, - согласился Джеремия.
– Книг-то они больше не читают.

Мне было слышно, как в соседней комнате женский голос сообщает новости.

Несколько минут спустя Джон Бьюфорд Маршалл поправил галстук, и вошел другой человек, чтобы стать за камерой. Зажглись софиты.

–  Мэм?

Я вышла вперед, и ассистентка припудрила нас обоих. Пока ему обрабатывали подбородок, он сказал:

–  Дайте мне средний план нас двоих в нижнем углу кадра, на заднем плане, Рэнделл.

–  Есть, босс.

Может, он и был боссом? Минуту спустя из темноты сказали:

–  Через пять.

Три зеленых огонька, оранжевый, потом красный.