Не взирая на все усилия Маккивера мне все же удалось сесть на кровати. Во рту у меня пересохло, как будто в него натолкали ваты, а голова раскалывалась от боли. Торс мой был туго перетянут широкой лентой пластыря, боль в боку слегка притупилась, но все же бок болел гораздо сильнее, чем простреленная рука.

– Пациентов навроде вас у меня не было с самой войны, - сказал Маккивер.

– А говорить он может, - спросил от двери капитан Кокс.

И прежде, чем Маккивер успел остановить меня, я ответил:

– Могу, капитан. Проходите.

Теперь от хамоватой улыбочки Кокса не осталось и следа. Он нервно кривил губы, что делало его похожим на всех прочих встреченных мною обитателей Пайнвуда.

И тогда я сказал:

– Ну что, приятель, здорово я тебя наколол?

– Вы не имели права...

– Вот это круто! Что, все-таки удосужился проверить мои отпечатки?

Я видел страх в его взгляде, и он был не в силах скрыть его. Маккивер теперь тоже во все глаза смотрел на меня.

– Я федеральный агент, приятель, и ты это знаешь. Мое ведомство имеет право действовать везде, где сочтет нужным, и теперь ты знаешь, что за этим стоит, не так ли?

Кокс ничего не ответил. Его крохотный, уютный мирок рушился у него на глазах.

– При твоем попустительстве, Кокс, этот город превратился в рассадник заразы. Червь, которого ты давным-давно впустил сюда, отожрался и превратился в чудовище. Он набрался сил и стал слишком большим, и тогда ты постарался сделать вид, что ничего не происходит. Но он перерос тебя, приятель. И я уверен, что сам ты давным-давно понял это. Я оказался здесь совершенно случайно, так что, ещё совсем немного, и он сожрал бы тебя с потрохами.

Кокс же так и не опустил головы.

– Ну и что мне делать?
– спросил он.

Я сел на краешек кровати, взял брюки и надел их. Кто-то выстирал мою рубашку. К счастью, мне удалось сунуть ноги в туфли с первой попытки, так что нагибаться не пришлось.

Я сурово взглянул на верзилу-полицейского.

– Уже ничего, - обронил я.
– Вернетесь в участок и будете дожидаться там моих дальнейших распоряжений. А теперь уходите.

Кокс поплелся к двери, и мы оба молча глядели ему вслед. Голова его теперь была слегка опущена. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, Маккивер, сказал;

– Но, может быть, хоть мне-то вы расскажете, что происходит?

Я кивнул.

– У меня нет другого выбора. Если со мной что-то случится, вы сможете ввести остальных в курс дела. Пока что я могу лишь предполагать, но все довольно логично. Тот большой дом на горе на самом деле превращен в притон и место для встреч великого братства наркодельцов.

Но все это ерунда... мелочевка, так сказать. Дом на горе жил своей жизнью и процветал в течение десяти лет, так? Здесь, в городе, кое-кто кое-что, разумеется, подозревал. Не без этого. Но только кому охота связываться с бандитами? Ведь они-то кому хочешь рот заткнут. А для пущего веселья и всеобщего удовольствия, они стали распространять землье по округе. Втянули в это дело девчонок, и все стало совсем замечательно. Больше никто уже не жаловался. Деньги и страх стали мощнейшим сдерживающим средством. Да и кому было жаловаться-то? Полицейскому, боящемуся потерять работу. Или другим полицейским, дрожащим от страха перед начальственным гневом?

Но в один прекрасный день ситуация изменилась. Поставки наркотиков из-за границы по уже существующим каналам решительно пресекались нашим ведомством, из-за чего братва терпела огромные убытки. Но тут под руку подвернулась кубинская сделка, и тогда эти жлобы с холма были взяты в оборот Советами, которые просто спали и видели, как бы наладить доставку отравы в нашу страну. И вот так Куба стала перевалочным пунктом для наркотиков, выращенных на плантациях Китая. А в доме на холме сейчас расслабляется один якобы порядочный бизнесмен, владеющий авиакомпанией во Флориде. Улавливаете связь?

Я усмехнулся и крепко стиснул зубы.

– Кстати, там также гостит ещё более важная шишка, русский атташе. Он должен располагать полной информацией о том, где и когда будет осуществлена большая поставка. Короче, это место сбора так называемых "основных", тех, кому приходится время от времени выбираться из своих нор и принимать участие вот в таких тайных сборищах для определения приоритетов на ближайшее время и координации усилий.

Это шанс, который они во что бы то ни стало должны использовать. Каждый, кто занимается подобным бизнесом, верит, что рано или поздно ему повезет. Шанс - это цепь случайных совпадений. Без случайностей нет и везения. Кстати, мое здесь появление тоже было совершенно случайным. А тут ещё этот мистер Симпсон со склонностью к пикантным развлечениям... Если бы не эта его привычка, то ни о каких шансах и речи быть не могло бы.

Тирада получилась довольно длинной, и она отняла у меня много сил. Затем я спросил:

– А Дэри где?

Доктор как-то сразу стушевался, и я схватил его за руку* Когда он снова взглянул на меня, лицо его было мертвенно-бледным.

– Она поехала за Рут.

Я сжал пальцы, и он поморщился.

– Я уложил Рут... в кровать. То, что я дал ей, на неё не подействовало. Она встала и ушла. А на следующее утро уехала и Дэри.

– Как это... на следующее утро?

– Ты принял слишком большую дозу, сынок. Это было вчера. Ты спал все это время.