— Я толком не осознала еще, что я — дракон. Мне людские сны по ночам снятся. И глаза. У людей они близко стоят, вперед смотрят. Пока не думаю, все нормально. А как задумаюсь, что почти все кругом вижу, голова начинает кружиться. Ты только не смейся, но я думала, в какого-то монстра превращусь.

— Так ты на него не сердишься? Ни капельки?

— Нет.

— Идем скорей. Ну идем же! Он десять лет боялся, что ты его ненавидеть будешь. И сейчас боится. Ты должна ему объяснить… О-о, нет, погоди! Чувствуешь? Он опять в какую-то неприятность влип. Запомни, вытаскивать его из неприятностей — моя работа. Тебя он и так любит… Главное — вовремя оказаться в нужном месте. Чувствуешь, ему сейчас задают вопросы, на которые очень не хочется отвечать. Тут появляюсь я и вытаскиваю его под благовидным предлогом.

— Уголек, не беги так быстро, у меня ноги путаются. Если мы его настроение чувствуем, значит и он — наше?

— Ничего не значит. Он дважды разбивался всмятку. Говорит, это побочный эффект регенерации. Ну вот, он за этой дверью. Жди здесь, учись. Я сейчас его вытащу.

Решительно распахнув дверь, Уголек ворвалась в экранный зал.

— Мастер, я тебя по всей базе ищу! Срочное дело!

— Закрой дверь с той стороны, — донесся сердитый женский голос. — Заодно покарауль, чтоб нас не беспокоили.

Уголек пятясь выкатилась из зала и аккуратно прикрыла дверь.

— Там мама Мастеру клизму ставит — объяснила она. — Допрос третьей степени.

И села на хвост.

Дорога пошла вниз. Потом под копытами зачавкало — кони вброд перешли болотистый ручей. Похолодало. И без того тусклая луна скрылась в дымке облаков. Начал накрапывать дождь. Тонкий комбинезон промок, прилип к телу холодным компрессом. Зубы застучали от холода. Въехали в лес. Теперь Сандра не видела совсем ничего. Чужая ночь, непривычные звуки чужого леса, чернота кругом. Но пронизывающий ветер прекратился.

Спереди послышались голоса. Лошадь перешла на шаг и вскоре остановилась.

— Мы приехали? — тихо спросила Сандра.

— Нет, — ответил уверенный мужской голос. — Здесь только переночуем. Можешь говорить громко.

Непривычный акцент, необычное ударение — в конце слова, но фразы понятны.

— Развяжи меня, пожалуйста.

Несколько человек рассмеялись разом.

— Она на самом деле чокнутая, — сказал обладатель уверенного голоса. — Не поверите, сама в нуль ушла. Лось здесь?

— Лось будет завтра к ночи. Упавшую звезду нашли мы, значит он не найдет. А раз не найдет, так искать будет, пока время не выйдет.

— И то верно.

— А это вовсе не звезда была. Это Черная Птица.

— Дурак, Черные Птицы на земле не умирают.

— Сам ты дурак, она в небе умерла. Потому и упала.

— Хватит трепаться, костер разводите.

— След за дровами пошел.

— Что он найдет в такой темноте?

— Он — найдет.

Кто-то подошел к лошади, повозился у седла, потом забросил Сандру, как мешок, на плечо и понес к голосам. Там послышались удары камня о камень, и вскоре вспыхнул огонек. Разгорелся костер. Несколько мужчин присели у огня. Тот, который нес Сандру, тоже присел, небрежно сгрузил ее на землю. Сандра ткнулась лбом в мокрую траву, прикусила язык. Чья-то лапа схватила ее за волосы, приподняла, посадила. Все с интересом рассмотрели ее, потрогали одежду.

— Мужики, я вот что подумал! Ежели Черная Птица умерла, дык тот, за кем она летела, теперь бессмертный?

К Сандре моментально потеряли интерес.

— Повезло кому-то. Его теперь ни мечом, ни стрелой не взять. Один против клана идти может.

— Меч от него отскакивать будет, или, напротив, насквозь пройдет, кто знает?

— Дурачье вы, скажете тоже — один против клана.

— Так его же оружие не возьмет!

— Оружие не возьмет, а простая веревка возьмет! Связать, да в землю закопать. А то, камнями присыпать.

— Так он же все равно не помрет.

— То-то и оно. Тебя живого на тыщу лет закопать, молиться о смерти будешь.

Мужчины у костра замолчали, обдумывая новый поворот темы.

— А вдруг Черная Птица уже взяла того, за кем летела? Куда он теперь делся?

— Могла уронить куда-нибудь, а могла так в когтях зажать, что он, бедняга, и сейчас под ней лежит.

— Не дело упокойнику на землю возвращаться.

— А за бабами Черная Птица прилетает?

— Вот дурень, нешто баба не чело…век…

Над костром повисла напряженная тишина. Шесть пар глаз сошлись на девушке. Сандра увидела, что тот, который хватал ее за волосы, судорожно вытирает руку о штаны. Остальные тоже отодвигаются подальше. С металлическим визгом вылетел из ножен чей-то меч.

— Скар, ты ее вез, она живая или мертвая?

— Живая вроде. Только чудная. Послушная.

— Сердце у нее бьется?

— Сердце бьется, и от холода дрожит. Еще жаловалась, что больно.

— Нам точно знать надо. Если мечом проткнуть…