Псевдоядро — это не приговор. Родиться в первой линии — тоже. Работайте усердно и все возможно. Так нам постоянно говорят. Нелепая ложь, в которую не поверит даже десятилетний ребенок. Все мы до конца своих дней были обречены влачить свое жалкое существование и чахнуть в этом медленно умирающем городе.

Изначальная причина существования первой линии была благой. Надежда-13 и десятки других городов были экстренным проектом, временным решением, чтобы спасти остатки цивилизации от влияния Вуали Безумия. Хаотичное нагромождение туннелей, нерациональное использование пространства, и откровенно слабые Резонаторы участвовавшие в строительстве города были вполне убедительными причинами, по которым эти города не могли полноценно функционировать дольше двух-трех десятков лет. Но Надежда-13 в прошлом году отпраздновала своё двухсотлетие. Когда были построены современные, безопасные и удобные города второй линии, никто не стал переселять людей из переполненных городов-убежищ вниз. Билет получили лишь влиятельные компании, да жители с «потенциалом». То есть хорошей генетикой, нужными профессиями и толстым кошельком. Естественно все это происходило постепенно и в большой тайне, так что бунтов и революций так и не случилось. Да и как протестовать против тех, кто мог небрежным взмахом руки превратить целую площадь демонстрантов в плоский кровавый блин?

Так что, если кратко, вера в существование секретных знаний недоступных простым людям была оправдана. Случиться может всякое, вдруг этот Малиновский действительно что-то выяснил и решил поделиться своим открытием с миром. А учитывая, как сильно вперед ушло развитие семи Столпов, корпоратам на это уже вполне могло быть все равно. Слишком велик разрыв.

Пока невеселые мысли крутились в моей голове, дядя Миша продолжал рассказывать о книге. Ричи несмотря на периодические смешки все же внимательно слушал. Я лучше других знал, что он не меньше меня мечтал о том, чтобы изменить свою жизнь.

— Перерыв окончен! Подъем, мужики, засиделись! — громкий, резкий голос Форда мгновенно разрушил уютную атмосферу нашего скромного привала.

Дядя Миша с тяжелым вздохом поднялся первым, убирая планшет в защитный кейс. Я допил остатки едва теплой воды из фляги и поднял с пола тяжелую сумку с инструментами.

— Ну все, пошла жара… — Ричи тоже засуетился, убрал пусто контейнер в сумку и со вздохом подхватил свой жезл с пола. — Если нас там сожрут, клянусь, я вернусь злобным призраком и… Хотя нет. Нафиг оно надо, возвращаться в эти унылые туннели.

— Думай о хорошем, хватит сопли жевать, — буркнул Демьяныч, проверяя индикатор заряда на рукояти своего оружия. На карбоновом стержне вспыхнул и погас тусклый синий огонек. — Втяни живот и держись в центре. Если что, я прикрою. А ты Макса прикрывай.

Мы выдвинулись. Наш небольшой отряд перестроился в колонну: впереди шел Форд с готовым к бою огнеметом, за ним трое охранников, затем мы — четыре техника, а замыкали шествие еще три бойца, постоянно оглядывающихся назад.

Через две развилки и полкилометра пути мы остановились у первого перехода на уровень выше. Постояв с полминуты в полукруге, молча смотрели как Форд с фонариком, чертыхаясь и отплевываясь, колдовал над кодовым замком тяжелой герметичной двери ведущей к лестнице наверх. К счастью, коды на таких дверях были универсальными, ведь здоровые крысы и иная живность были слишком глупы, чтобы осознать этот принцип.

Поднявшись наверх по узким крутым ступенькам вслед за остальными, я сразу заметил изменения. Туннель определенно стал старше.

— За мной. — Форд неосознанно перешел на громкий шепот.

Чем дальше мы продвигались по старой ветке, тем сильнее менялся окружающий пейзаж. Подходящие к концу сервисные туннели условной зеленой безопасной зоны постепенно уступали место диким, полузабытым технологическим кишкам. Старые маршруты вели к заброшенным заводам, перерабатывающим станциям, доживающим последние годы и обвалившимся коридорам, которые так никто и не удосужился восстановить. Свет аварийных ламп здесь сначала стал прерывистым, а затем и вовсе пропал, сменившись непроглядной, давящей тьмой. Воздух заметно похолодел и напитался сыростью. Наши налобные фонарики и ручные фонари освещали не весь туннель, но даже отдельных элементов хватало, чтобы сформировать довольно отчетливую картину умеренного запустения.

— Стены не должны так выглядеть. — Ричи прошептал мне на ухо. — Не должны. Мы ведь еще в зеленой! Эту ветку должны были обновить несколько лет назад.

…Но видимо не обновили.

Плавный подъем на верхний ярус привел нас к еще одной массивной гермодвери. Её стальные створки были покрыты толстым слоем ржавчины и покрыты подозрительным бурым налетом.

— Желтая зона, — тихо констатировал Иваныч, посветив фонарем на полустертую предупредительную разметку на полу и положив руку на массивную рацию на боку. — Связь тут совсем не к черту. Даже экстренная. Если тут что-то случится, сигналы SOS до центрального узла могут и не дойти.

— Знаем, Иваныч, не нагнетай, — сквозь зубы отозвался Форд и поднес к двери небольшой датчик размером с ладонь — Искажение в норме. Значит, ранговых поблизости нет, и крыша ни у кого не поедет. Главное — смотреть под ноги и по сторонам.

Мы миновали еще одну лестницу и слегка замедлили темп. Новый ярус встретил нас полностью облупившейся краской на стенах.

Каждые сто метров давались все тяжелее. Тяжелая тишина туннеля нарушалась лишь гулом наших шагов, тяжелым дыханием и эхом капающей где-то вдалеке воды. Но вскоре к этим привычным звукам добавилось кое-что еще.

Едва уловимый шуршащий звук. Словно десятки мелких коготков скребли по бетону и металлической обшивке кабельных каналов.

— Стой, — Форд поднял сжатый кулак.

Вся группа мгновенно замерла. Я почувствовал, как Ричи рядом со мной буквально окаменел, судорожно сжав свою палку двумя руками.

— Форд, там… — шепотом начал один из передних охранников.

— Вижу.

Луч мощного фонаря начальника охраны разрезал тьму и уперся в развилку туннеля в пятидесяти метрах от нас. Из ответвления поуже вынырнули три силуэта. Три туннельных крысы.