И закончился он в довольно неприятном месте.

Вылетев в подобие капитанской рубки, хотя больше это походило на дешманский бордель, я сходу запрыгнул на диван, где валялся капитан всего этого сброда. Толкнув на него рабыню, заодно опрокидывая поднос с напитками, хватаю ближайшую бутылку и со всей дури бью её о сидящего рядом пирата, возможно помощника или правую руку лидера этого балагана.

Разбив её на осколки я уж собирался приставить её к горлу хозяина этой посудины, но ворвавшийся в рубку бородач испоганил мне все планы.

Выломав хлипкую дверцу, что висела там лишь на добром слове, он сразу заприметил меня и, не слушая выкриков остальных и приказов капитана, ринулся к нам, набрасываясь с растопыренными пальцами мне на горло.

Тут очнулась упавшая рабыня и начала подниматься, опираясь одной рукой на хозяйство капитана, а тот не придумал ничего лучше, чем дернуться, спасая свои причиндалы...

«Как же много в моей жизни стало мужских... А ведь раньше в казарме жил и такого не было».

Налетев горлом на выставленную мною «розочку» бутылки, мужик начал натужно хрипеть, хватаясь за горло и разбрызгивая повсюду кровь.

В рубке творилась какая-то вакханалия.

Рабыня кричала. Я тоже закричал, только уже скорее от разочарования и обиды. Капитан краснел во всех смыслах и махал руками. Его помощник шатался на своём месте, тыкая своими худыми и длинными пальцами в стоящий рядом компьютер.

А потом во всю эту кашу-малу влетел жирный боров, погребая под собой большую часть участников.

Уж не знаю, что именно произошло. Что-то мы сломали или помощник капитана тыкнул куда-то пальцем, но резко в рубке врубился алый аварийный свет.

Заорала сирена, где-то в глубинах корабля... Наверное, единственная уцелевшая на всей этой посудине.

И тут ни с того, ни с сего отрубилась гравитация, подбрасывая нас в воздух.

Вот тут-то уже все карты были на моей стороне. Цепляясь за всё, что попадётся под руки, я стремглав попытался вылететь с мостика, но крепкая хватка на ноги одёрнула меня обратно, бросая в противоположную стену, туда, где находилась спасательная капсула капитана.

Влетев внутрь, туго соображая и с трудом понимая, что происходит, я смог разглядеть происходящее в рубке и мне это не понравилось.

Капитан уже приходил в себя, приклеивая пластырь с бактой — чудом местной медицины на шею. Его помощник судорожно копался в компе, вернув гравитацию и постепенно избавляясь от тревоги, но, судя по виду его взволнованного лица, что-то дерьмовое всё же успело приключиться и сейчас мужчина звал капитана к себе, медленно поддаваясь панике.

Но больше всего меня волновало не это...

Оттолкнув всё ещё кричащую рабыню, толстяк с налитыми кровью глазами полз ко мне. На корачках, часто спотыкаясь, порой подтягивая свою огромную тушу руками, он медленно, но уверенно приближался...

Бля, и даже стало страшновато. Столько безумия и злости в его глазах были направлены на меня, что я аж ощутил, как моя задница сжалась до размера игольного ушка.

– Ну, нахер...

Миссия была провалена и, не придумав ничего лучше, я пнул ногой в большую красную кнопку рядом с люком капсулы, закрывая её и отрезая себя от капитанской рубки.

Лязгнувший люк привлёк ко мне внимание всех на мостике и если верзила лишь обиженно выл, то вот капитан, успевший ознакомиться с данными с компа, был скорее напуган перспективой остаться без спасательной капсулы.

Пара секунд ничего не происходило, но после этого меня со всей силы дёрнуло в ближайшее кресло, впечатывая в то спиной.

Щелкнув зубами и чуть не прикусив язык, я завороженно наблюдал за удаляющимся кораблём, что с каждым мигом становился всё меньше. Только вот по мере удаления корабля становилась видна причина паники капитана и его помощника.

Огромная станция, зависшая на орбите желтой планеты, стояла прямо у них на пути. Неприятное чувство появилось в груди. Я словно сердцем чуял, что сейчас случится что-то ужасное, и абсолютно не ошибся в своих выводах.

Корабль пиратов продолжал двигаться вперёд, не сворачивая со своего пути. Его движки несколько раз вспыхивали и ему даже удалось развернуться, но сути это не изменило.

Даже сквозь пустоту космоса я прочувствовал лязг и силу взрыва. В абсолютной тишине я наблюдал за тем, как корабль работорговцев таранит станцию. В первую секунду из неё вырвались пучки пламени, но они моментально потухли под напором бескрайнего космоса.

Станция разваливалась на куски. И из неё, как и из отсеков корабля, вылетали уже мёртвые тела, что разлетались по орбите жёлтой планеты.