– А ты помнишь, Алан, - внезапно сказал отец, смягчившись, - Как мы летом ездили в наш дом в горах, как ты боялся ящериц и кричал на весь двор?

Я рассмеялся, радуясь смене темы.

– А помнишь, как Рамиль упал в реку, пытаясь поймать форель руками?
– подхватил я, тоже унесённый потоком воспоминаний в то счастливое и беззаботное время, в детство. Когда всё было просто и легко.

– А ты за мной прыгнул, хотя плавать толком не умел, - хмыкнул Рамиль.
– Это мне тебя тогда еще и спасать пришлось в итоге.

– А это потому, что мы всегда друг за друга горой стояли. Сперва я тебя спас, потом- ты меня. Всё справедливо. И звучит как тост.- сострил я, подняв бокал с соком.
– За семью!

– За семью, - посмеиваясь, дружным эхом отозвались все.

– Чтоб все жили долго, счастливо и проблем не знали.- добавил Рамиль, скривившись в усмешке. Уж кто-кто, а он не любил традиций, застолий, тостов и подобного. Уж не знаю, как ему удалось найти Камиллу - такую же домоседку как и он сам, таких и к родственникам вытащить было задачей не из лёгких. Впрочем, у нашего отца оба сына такие. Дела, дом, семья. И ничего больше. Вся дурь дочке досталась, Сафии. Может, от этого у нас и свободы всегда чуть больше было. Ему некогда- за Сафией приглядывать нужно было. Скажи кому- не поверят. Обычно, дочери скромные да тихие. Но наша Сафа маленькой молнией всегда была- что в детстве, что сейчас. Точно ветер в ладонях удержать пытаться- стараться сдержать её буйную натуру. Отец спит и видит, как поскорее замуж выдать её, и она станет головной болью уже своего мужа.

– Кстати о проблемах, - вдруг сказала сестра - У меня на факультете этот Соколов совсем обнаглел. Ставит мне "хорошо", когда все знают, что я лучшая самая по его предмету на курсе!

– Скромная ещё самая во всём универе, не забудь добавить.- поддел её Рамиль, а она показала ему язык.

– Это тот профессор по международному праву?
– нахмурился отец.
– Хочешь, я позвоню декану?

– Нет, папа, - твердо сказала Сафия.
– Я сама разберусь. Я докажу ему, что достойна высшего балла.

Я переглянулся с Рамилем - мы оба знали этот упрямый блеск в глазах сестры. Она была копией отца в этом отношении. И, хвала Аллаху, что её энергию удалось перенаправить в нужное русло. Ей самой понравилось учиться, опережать других в знаниях, так что теперь отец немного отпустил вожжи. А потом и свадьба не за горами, поэтому о судьбе дочери он не так уж теперь переживал, что позволило им с матерью сосредоточить все усилия на единственном оставшемся без второй половинки своём ребенке- на мне.

– Правильно, - неожиданно поддержал её отец.
– Ты Алиева. Ты справишься.

После ужина, когда мама с Сафией ушли на кухню готовить чай, а отец задремал в кресле, мы с Рамилем вышли на балкон.

– Как она на самом деле?
– тихо спросил я.

Рамиль знал, что я говорю о Камилле.

– Тяжело ей. То токсикоз был, теперь сонливость, отеки ещё, - он оперся о перила, глядя на ночную Москву.
– Но знаешь, Алан, когда она сказала мне, что беременна... я никогда не был так счастлив.

– Я рад за тебя, - искренне сказал я.

– А ты?
– он посмотрел на меня.
– Отец прав в одном - тебе нужна семья. Не для родителей, для себя. С каждым годом выбрать будет всё сложнее, поверь.

Я промолчал. Где-то глубоко внутри я знал, что он прав. Но образ идеальной женщины в моём воображении не совпадал с тем, что представляли себе родители. Вернее, он был полной ему противоположностью - не наша, гулящая, неверная, не семейная. И ещё много нелестных эпитетов, которых заслуживает эта дрянь. Вот только я не знал, появилась бы она сейчас, здесь, поманила бы своим пальчиком - не бросил бы я всё и не побежал бы следом?

– Все её забыть не можешь?- теперь уже я понял, о ком он говорит. Рамиль был в курсе того, что мы тайком встречались в детстве. Он ничего не говорил родителям, да и мне особо не говорил. Но в его глазах я всегда читал сочувствие - будто бы он заранее понимал, что всё у нас обречено.

– Забыл и давно.
– не стал делать вид, что не понял вопроса.

Рамиль печально возразил:

– Если кто из вас двоих и забыл, то это она. Хватит уже убиваться - вокруг столько хороших порядочных девушек. Та же Лейла, мама тебе не сватала ещё её?

– Сватала, пока тебя не было.
– кивнул я.

– Тебе лишь раз, а нам всем с ней уже все уши прожужжала. " Хорошая девочка", " такая современная", " скромная". Ей отец сказал, что если не успокоится она, то он сам эту Лейлу второй женой себе возьмёт.- усмехнулся он- Мама обиделась, два дня с ним не разговаривала. Но потом и его сумела настроить, он теперь тоже за Лейлу.

***

Мы вернулись в гостиную, где мама уже разливала чай по тонким фарфоровым чашкам. Я смотрел на свою семью - строгого, но любящего отца, заботливую маму, упрямую сестру, счастливого брата - и понимал, что какой бы путь я ни выбрал, их любовь и поддержка всегда будут со мной. Любой путь, кроме того, которого отчаянно желал бы сам. Пойти против воли семьи означало бы вычеркнуть себя из её состава навсегда. Да и стоить ли об этом беспокоиться, если этого пути всё равно нет?