Магия, это не Сила. Здесь нет ни светлой, ни темной стороны. Здесь нет сторон. Это просто энергия. Ей все равно, что вы с ней делаете. Накормить голодающий город? Убить сто тысяч человек? Магия поможет.

Эротоманты обладают не только силой желания. В отличие от большинства магов, которые могут черпать силу только из собственных запасов или из источника магии, который окружает нас повсюду, эротоманты черпают ее из необузданной энергии секса и желания.

Они не уникальны. Существует целая школа магов, черпающих силу в эмоциях. Самые опасные из них те, кто черпает силу в страданиях. Однажды я столкнулся с одним из них. У него был подвал, полный мертвых мальчиков и девочек, а несколько живых были прикованы цепями к стене.

Он поддерживал в них едва теплившуюся жизнь, а когда они умирали, просто сбрасывал их в кучу. Когда я добрался до них, трое выживших были настолько сломлены, что каждый из них схватил первое попавшееся под руку острое лезвие и перерезал себе горло.

Благодаря способности эротомантов черпать магию из желания и секса, "Кэндиленд" для них, это что-то вроде плотины Гувера для магов секса. Что они делают со всей этой энергией? Черт его знает. Я никогда не был на их ритуалах. Никто не хочет приглашать на оргию парня, который может призвать на нее мертвых крыс, пожирающих глазные яблоки. Поди разберись.

Лас-Вегас, популярный город для них. Это место пропитано сексом. Не пройдешь и пяти метров по Стрипу, чтобы не почувствовать его запах.

У них невероятная сила, но сами по себе они мало что могут с ней сделать. Они хороши для ритуалов, но не так хороши для колдовства. Но те заклинания, которые они могут сотворить, очень мощные.

Самая большая проблема для них, это обычные люди, не обладающие магическими способностями, которые видят Сатану во всем, от порнографии до видеоигр, и решают взять дело в свои руки. Возможно, вы об этом не слышали, но, поверьте, сжигание ведьм все еще практикуется.

Видите ли, многие эротоманты, это секс-работники, но далеко не все. Это делает их легкой мишенью. Охотники на ведьм в лучшем случае доставляют неудобства, а в худшем, могут быть смертельно опасны. Видите ли, секс, это грех. Убить грешника вполне оправданно.

Я не понимаю тех, кто говорит, что "секс, это зло, но насилие и смерть, это нормально". Когда-нибудь они меня достанут. Я могу изменить это мнение примерно за тридцать секунд. И я это сделал.

— Обнимемся, — говорит Кен, вставая и обнимая меня. Я вздрагиваю, и, конечно же, он это замечает.

— О боже. После боя? — Конечно, они знают о бое. Наверное, поставили против меня. Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, так бы и поступил.

— Бой, — отвечаю я. — За день до драки. На следующий день после драки. На следующий день после этого.

— Боже милостивый, это было всего четыре дня назад.

— Что я могу сказать? Я маленький занятой человек.

— Дай-ка я на тебя посмотрю, — говорит Кендра, поворачивая меня к себе лицом. Синяки уже проходят, но я не думаю, что это привлекло ее внимание.

— Ты изменился, — говорит она. — Нет. Дело не в этом. Ты все тот же. Ты не постарел ни на день с тех пор, как мы виделись в последний раз. — Она оттягивает воротник моей рубашки, обнажая множество ярких символов и заклинаний, вытатуированных по всему телу. — Татуировки новые.

— От шеи до запястий и лодыжек, — говорю я.

Кен вскидывает бровь.

— О, когда-нибудь мы сами все увидим.

Кендра все еще разглядывает мое лицо с вниманием дерматолога, изучающего веснушчатую рыжеволосую девушку.

— Э-э, думаю, нам всем стоит присесть, — говорю я. Ей требуется секунда, чтобы понять, о чем я, а когда она понимает, ее глаза округляются.

— О, мне ужасно жаль, - говорит она, отпуская меня и отступая на шаг. Я сажусь на стул напротив них и поправляю брюки. Особенность Близнецов в том, что они настолько могущественны, что оказывают сильное влияние на людей, хотят они того или нет. Находиться рядом с ними - все равно что прогуливаться по Чернобылю. Если ты будешь продолжать в том же духе, то уже не вернешься.

— Нет, это не так, — говорю я. Она точно знает, какой эффект производит.

— О, я скучал по тебе, — говорит Кен. — Ты очарователен.

— Ты милый, — говорю я, — Но, честно говоря, по мне никто не скучал.

— Я пытался быть вежливым, — говорит он.

— Ты же знаешь, я не умею быть вежливым.

— Ладно, будь по-твоему, — говорит Кендра. “Что мы можем для вас сделать?

— Ищем кое-кого. Вы двое из тех, кто вряд ли попытается убить меня в этом городе. Я решил, что начну с вас.