– Ташка, отмой это и положи спать! – ткнула блондинка в меня пальцем и, громко топая, вылетела за дверь.

– Пойдёмте, барышня, я помогу вам привести себя в порядок, – чуть слышно прошелестела… вероятно, Ташка, пристально изучая носки своих туфель.

ИРИНА.

Мысли путались, разбегались в разные стороны, и я никак не могла ухватить хотя бы одну из них. Вероятно, поэтому я не отреагировала на слова девушки и продолжила лежать на голом паркете, обводя глазами спальню в викторианском стиле.

Отделка, шторы и мебель неприлично дорогие, я подобное только в музее да по телевизору видела. С полным ощущением, что очутилась в девятнадцатом веке, причём как минимум во дворце, я оторопело моргнула и снова посмотрела на девушку в форме горничной.

Серое платье до лодыжек с белыми рукавами-фонариками, отделанный кружевом лиф, традиционный передник и чепчик, украшающий высокую причёску. А волосы у Таши были изумительные! Чёрные, блестящие, словно смоль, и явно длинные. Я позавидовала… Личико тоже хорошенькое, но почему-то испуганное. Служанка определённо меня боялась и даже взгляд опасалась поднять.

– Может, хватит стоять столбом? Помоги мне! – распорядилась исключительно для того, чтобы проверить свою теорию.

Так и есть: девушка вздрогнула, закивала, как китайский болванчик, и протянула ко мне дрожащие руки. Неужели я настолько страшная? Надо бы в зеркало взглянуть, когда я делала это в последний раз, красавицей не была, но не так, чтобы мной можно было стариков и детей пугать.

Переживания о собственной внешности вылетели из головы, стоило мне увидеть свою руку, протянутую навстречу Таше. Кожу от локтя и до кончиков пальцев покрывала начавшая подсыхать кровь. Чёрт, что это?! Стойте! Что там ненормальная блондинка кричала? Я вены себе резала? Когда ж я успела-то и почему этого не помню?

Очень умный вопрос, Ирочка! А как ты в музее очутилась, прям запомнила! Так, нужно успокоиться и решать проблемы постепенно. Для начала помоемся, осмотримся, а там уже можно начать задавать вопросы несчастной служанке. Надеюсь, она от ужаса в обморок не упадёт, если я с ней заговорю?..

Всё-таки встав, я обнаружила, что лежала в центре круга с какими-то закорючками, написанными… Похоже, кровью. Неужели моей? Тогда писала точно не я, хотя бы потому, что понятия не имею, что эти зигзаги и линии означают.

– Барышня, пройдёмте в ванную комнату, – привлекла моё внимание Таша едва слышным, срывающимся голоском.

Да чего она так трясётся-то? Нет, ну мне определённо нужно зеркало. Срочно!

Как это ни забавно, но моё желание быстро исполнилось: доведя до расположенной в углу двери, горничная сопроводила меня к раковине с висящим над ней зеркалом. Взглянув в него, я обомлела. Без ложной скромности скажу, что я была довольно эффектной женщиной… Во многом благодаря искусному макияжу, но это детали. Но то, что я видела сейчас… Божечки, это что, ангел?

Большие невинно распахнутые карие глаза с длинными угольно-чёрными ресницами, аккуратный носик, пухлые губы бантиком, высокие выразительные скулы и – просто восторг! – длинные, густые каштановые волосы. Кожа, правда, бледновата, но это можно считать признаком аристократизма.

Ещё не до конца веря, что это я, ущипнула себя за щёку. Отражение повторило мои действия… Я! Красивая до чего! Только одно смущает: мне тридцать лет, а этой девчушке – восемнадцать-девятнадцать от силы.

– Сколько мне лет? – вопрос вырвался непроизвольно, я только после сообразила, что не стоило спрашивать то, о чём я априори должна знать.

Служанка даже трястись перестала, вскидывая на меня изумлённый взгляд, отрываясь от отмывания моих рук.

– На следующей неделе тридцать один исполнится.

Всё верно, а если точнее, через шесть дней. А вот это уже странно. Внешность и окружение изменились, а дата рождения почему-то осталась прежней. И возраст…

– Я хорошо сохранилась.

– Разумеется, ведь ваш батюшка демон, хоть вы и человек, как ваша матушка, стареть всё равно перестали. Ой! – пискнула девчонка, поняв, что разговорилась, и начала тереть мою руку пуще прежнего.

Демон?! То, что меня глючит, я уже давно поняла, а её что, тоже? Какой к бесам демон? Покосилась на тёмную макушку с нарядным чепчиком, и перевела взгляд на уже чистую руку. Запястье действительно порезано, но рана выглядит так, будто ей не меньше двух дней.

Истерично хихикнув, я пробормотала:

– Регенерация у меня, видимо, тоже в папулю.

– Всё верно, госпожа.

Это был нокаут. Закрыв глаза, я замерла, пытаясь успокоить круговерть в голове. Бесполезно! Чувство, что я сошла с ума, не хотело отступать. Не может ведь происходящее быть правдой? Это всё только сон, скоро я распахну глазки и окажусь в больничной палате. Только… Я не хочу просыпаться!