Рукопись, принесенная доктором Мортимером, не вызвала у Шерлока Холмса особого любопытства: сыщик сказал, что она интересна разве что «для любителей сказок» [2] . Но доктор посетил его не только для того, чтобы рассказывать старинные предания. Он приехал просить Холмса о помощи: его мучает вопрос, не могла ли собака Баскервилей спустя два века после своего первого нападения появиться вновь.

Загадочная история, которую доктор Мортимер рассказывает Холмсу, изложив сперва старинное предание, касается смерти его соседа и друга Чарльза Баскервиля, потомка Хьюго. Сэр Чарльз имел обыкновение каждый вечер прогуливаться по тисовой аллее своего имения. За три месяца до приезда доктора Мортимера в Лондон сэр Чарльз, как обычно, вышел на вечернюю прогулку, но не вернулся. В полночь его дворецкий Бэрримор, увидев, что дверь особняка открыта, встревожился и отправился на поиски господина. И нашел его в тисовой аллее мертвым, причем на теле Чарльза Баскервиля не обнаружилось никаких следов насилия, а черты его лица были чудовищно искажены. Все свидетельствовало о том, что он стал жертвой сердечного приступа, — именно к таким выводам пришли полицейские, расследовавшие дело.

Однако доктора Мортимера результаты следствия не удовлетворили: он считает, что смерть сэра Чарльза каким-то образом связана с легендой о дьявольской собаке. Причиной его подозрений был в первую очередь постоянный ужас, в котором жил его друг, — ведь Баскервиль был убежден, что над их родом много веков тяготеет проклятие и в конце концов чудовище явится вновь.

Но главной причиной сомнений Мортимера в правоте полицейских стал тот факт, что, побывав на месте гибели сэра Чарльза, доктор заметил метрах в двадцати от тела гигантские собачьи следы. Они обнаружились на самой аллее, а не на окаймлявших ее газонах. Полицейские следов не заметили, ведь они не знали предания рода Баскервилей, так что и у них не было никаких причин интересоваться подобными деталями.

Зато следы сразу привлекают внимание Холмса, который задает доктору Мортимеру множество вопросов о месте, где погиб Чарльз Баскервиль. Из показаний доктора становится ясно, что важную роль в происшедшем сыграла калитка, позволяющая выйти из тисовой аллеи в сторону болот. Сэр Чарльз остановился возле калитки на несколько минут: пепел с его сигары за это время успел дважды упасть на землю, — похоже на то, что у Баскервиля была назначена встреча и он кого-то ждал.

Холмс также обращает внимание на неоднородность следов, оставленных сэром Чарльзом. По свидетельству доктора, когда его друг отошел от калитки, ведущей в сторону болот, его следы изменились, как будто «дальше он ступал на цыпочках». Холмс не упустил из ваду этого обстоятельства и с самого начала выдвигает на сей счет свою гипотезу. Обращаясь к Уотсону, он спрашивает, как тот объяснит изменившийся характер следов сэра Чарльза.

В своих попытках понять ситуацию доктор Мортимер недалек от того, чтобы примкнуть к сторонникам теории о вмешательстве сверхъестественных сил. До описанного несчастья как минимум три человека видели на болотах «страшный светящийся призрак непомерной величины». Их свидетельства хорошо согласуются между собой и убеждают, что собака из старинного предания возродилась.

Холмс, живо заинтересовавшись этим рассказом, предлагает доктору Мортимеру ехать на вокзал встречать Генри Баскервиля, племянника сэра Чарльза и наследника его состояния, — он как раз должен приехать из-за границы, — а потом, на следующее утро, вместе с Генри еще раз посетить квартиру на Бейкер-стрит. Таким образом Холмс оставляет себе время на размышления.

Назавтра Генри Баскервиль является к детективу, и выясняется, что с момента его прибытия в Англию уже произошло несколько загадочных событий. Во-первых, только что в своем отеле он получил письмо, причем адрес был выведен крупными печатными буквами, а внутри конверта находился листок с единственной фразой, составленной из слов, вырезанных из какого-то текста: «Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот». Слова «торфяные болота» были написаны чернилами. Письмо это казалось тем более странным, что никто не знал, в каком отеле Генри Баскервиль собирается остановиться: сам он принял это решение в последний момент, посоветовавшись с доктором Мортимером.

Холмс с легкостью разгадал, каким образом составлено это послание. Он просит Уотсона передать ему вчерашний номер «Таймс» и находит все слова из анонимного сообщения, кроме «торфяных болот», в статье о свободе торговли. Холмс отлично знает шрифты, используемые большинством газет, и даже может отличить от прочих шрифт передовицы «Таймс» — ему не составило труда определить, откуда взяты элементы этого письма.

И это еще не все, на что он способен. Холмс мгновенно устанавливает, что слова были вырезаны крохотными маникюрными ножницами. Более того: заметив, что перо дважды запнулось на одном слове и его пришлось трижды обмакнуть в чернильницу, чтобы написать короткий адрес, Холмс заключает, что письмо составлялось в гостинице, ведь именно в таких местах перья бывают доведены до плачевного состояния, а в чернильницах почти нет чернил.

Получение анонимного послания — не единственное странное событие, случившееся с Генри Баскервилем за время его недолгого пребывания в Лондоне. Холмс просит сэра Генри рассказать о любых, даже самых неприметных фактах, и тот признается, что у него пропал башмак: накануне он выставил обувь за дверь своего номера — и ночью один из пары башмаков пропал. В тот момент Холмс не уделяет особого внимания этому случаю.

Но на следующий день, когда младший Баскервиль рассказывает, что вчерашний башмак не нашелся, да к тому же исчез еще один, из другой, более поношенной пары, детектив проявляет куда больший интерес к данному обстоятельству. Коридорный, вызванный на место происшествия, не смог объяснить этих таинственных пропаж.