— Сколько детей пропало за последние два месяца со сходим признаками?

Мутант тяжело задышал, справляясь со вспышками гнева.

— У нас четверо. Изначально думали, что это страх перед ритуалом. Ты же догадался, кто мы?

— Дети профа Лебединского. Решивший доказать, что все животные и люди произошли от общего корня. Сотворил сыворотку, возвращающую испорченное тело человека к истокам.

— Хм. Откуда такие познания, Синт?

— Мой брат примкнул к "чистым", а сестра симпатизировала "зелёным".

— А ты?

— А я горел на войне, пытаясь заработать для них сейвы. Не будем ворошить старое. Я знаю, как ваше племя относится к синтам, киборгам и изменённым. Только это тело не мой выбор. Вы бицевские?

— Да, как узнал? — недоверчиво переспросил мародер.

— Хвоя в клетке. Лесов в округе не так много осталось. Геномодифицированные живут тремя большими осколками. Бицевский парк, Мытищи, Электросталь.

— Старые данные. Электросталь вычеркивай. Чистые выжгли весь городок, не разбирая. Если не "кроко", то сочувствующий им еретик. Говорят, даже с дистриктов Покрофф и Тверь собрались на вечеринку. В ответ наши вырезали две обители. Включая служек, посвящённых и их детей.

— Расизм должен был остаться в прошлом. Поменять цвет кожи не сложнее, чем отстричь ногти. Классовая борьба лишена смысла с автономностью многих новых рас. Но нет. Человечество с азартом охотника кинулась искать врага. Святоши, кроко, синтетика, железки, фармы, пустые, блаженные, культисты, корпорабы и это только в Нью Москоу. Искусственно созданная градация, объединённая термином разумные. Цивилизация всегда сопровождается лишь мусором и войной. Любая.

— Ты сам в броне ратника, а речи ведёшь за мир во всем мире. С кем же нам крепко обняться в братской любви?

— Разделяй и властвуй. Просто очередная целевая аудитория и ресурс.

— Геномодифицированные чья аудитория? — вспылил мародер.

— Фармы. Сколько сейчас стоит вакцина для мутации? А дальнейшая генная настройка, купирование мусорных связей, сопровождение. Через сколько повторная вакцинация?

— Мы не болеем, не знаем усталости, устойчивые к радиации и смогу.

— Идеально для работы в агрессивных средах, в которых сгниют роботы, задохнуться киборги, растают синты.

— Заткнись.

"Кроко" отвернулся в окно, прекращая беседу.

"Познавательно. А мы чья аудитория?" — ожил интерком.

"Корпы. Полезный сотрудник. Полностью лояльный и зависимый."

Бетонные блоки и противотанковые ежи стали попадаться все чаще, тяжёлый харвестер с лёгкостью откидывал преграды, лавировал между дзотами, прорываясь в глубь чужой территории. Не будь «кроко» уверен в гарантированном приёме, Михаил попробовал бы вновь настоять на лабораториях корпы. Но, с неумолимостью разряда батарейки, тяжёлый трак пер по маршруту к дому профа. Больше синтов генномодифицированные ненавидели только корпорации.

После заградительной линии, символизирующей условную границу между районами, появились наблюдатели от банд. С почтительным равнодушием преследовали тяжелую машину, исчезая в то-то же миг, как только пулемет резал мрак неосвещенных кварталов лазерным лучом. Фары харвестера вырывали исписанные и разрисованные стены, граффити отмечали текущие границы зон влияния банд. Как и везде в Даун-тауне мусор, нищие, бездомные, неграждане и прорва рекламного спама.

Как бы не настраивал Синт отсечку и файрволл, только против тонны предложений, кричалок, торга и новостей квартала это не работало.

«Баллотироваться на должность мэра с этого года могут не только разумные и животные, но и роботы-уборщики и оцифрованные копии ныне покойных. Так бывший президент Конго, казненный лигой безопасного трафика за каннибализм и ставший на путь вегана, заявил о своей готовности возглавить наш дистрикт. Голосуй сердцем, разумом или кошельком. Гарантируется амнистия, легализация ношения оружия и упражнение рабства. Просто кивни в ответ на это сообщение…»

В центре этой клоаки, разительно отличался от остальных своей чистотой и целостностью одинокий центр. Бывшая ветеринарная клиника удивляла наличием целых окон, разбитого цветочного палисадника и двух бронированных машин с эмблемой красного креста — наследие гуманитарной помощи дистрикту.

Трак резко остановился на клумбе с искусственными цветами, обрамленными черными лентами.

— Ты не говорил, что проф держит ритуальный салон! — медленно проговорил Синт.

— У кукольника широкий выбор услуг. От оздоровления до эвтаназии. Скупка биологических органов, рабов, редких животных. Говорят, у него даже есть настоящая кошка.

— Шарко, у нас не будет с этим проблем? — уточнил Михаил. Рамзес одарила лидера взглядом, полным обиды и удивления. Но по селектору пролетела другая информация.