Федот занялся тренировками по методикам «Перуна». На плацу за дворцом каждое утро раздавались команды, лязг оружия, топот ног. Гвардейцы отрабатывали штурм зданий, работу огневыми парами, жестовые сигналы для бесшумной коммуникации.

При этом сам Федот, как и Евсей с Михаилом, Ярославом и Гаврилой, проходили третий эшелон улучшений у Зарецкого. После первой партии из восьми человек и второй из двадцати, алхимик взялся ещё за пятьдесят бойцов. Процесс шёл небыстро, требуя редких Реликтов и точного расчёта дозировок, но методика уже была отработана, а результаты того стоили.

Гвардия должна была обеспечить безопасность меня и Ярославы, когда она находилась во Владимире. Плюс — стать ударной силой для операций особой важности, где не помогут ни дипломатия, ни обычные войска.

Помимо организации гвардии, я проводил встречи с представителями других княжеств и подрядчиками. Договаривался об отсрочках выплат по долгам. Кто-то шёл навстречу охотно, понимая, что лучше получить деньги позже, чем не получить вообще. Кто-то требовал гарантий, заверений, залогов.

Из своих средств я закрыл долги по жалованью перед Стрельцами, армией и правоохранительными органами Владимира. Восемьдесят семь тысяч рублей. Болезненно, но необходимо. Вооружённые люди без жалованья — это пороховая бочка, которая взорвётся в самый неподходящий момент.

Ещё пришлось разбираться с судебными тяжбами между боярами, утверждать новых чиновников на вакантные должности, принимать делегацию торговцев, недовольных коррупцией и пошлинами. Обсуждал с инженерами план восстановления канализации, на ремонт которой уже 10 лет «забывали» выделить средства. Один мощный длительный шторм и город буквально утонет в нечистотах. Разбирался с жалобами горожан на злоупотребления местного боярина. Подписывал указы о выделении средств на ремонт дорог, на закупку медикаментов для городского госпиталя.

Так проходила неделя. Бесконечная череда совещаний, встреч, документов. Я засыпал поздно, просыпался рано, а в голове крутилась одна мысль — успеет ли Стремянников разобраться в финансовом хаосе?

Утром восьмого дня я сидел за столом, допивая остывший чай, когда раздался стук в дверь.

— Войдите.

Артём вошёл в кабинет, и я едва узнал банкира. Красные глаза с лопнувшими сосудами, щетина на щеках — для педантичного финансиста это было немыслимо. Костюм помят, воротник рубашки расстёгнут, галстук висел криво. Но в глазах горел азарт. Яркий, почти лихорадочный.

— Ваша Светлость, — произнёс он хрипло. — Готов доложить результаты.

Я кивнул, откладывая бумаги.

— Внимательно слушаю.

Племянник Петра Павловича опустился в кресло, раскрыл толстую папку. Пальцы его дрожали — не от страха, а от перенапряжения.

— Долг действительно составляет около одного миллиона восьмисот тысяч рублей, — начал он. — Но реальная ситуация намного хуже.

Я выпрямился, сжав подлокотники кресла.

— Насколько хуже?

Банкир поднял взгляд, и в его глазах я увидел смесь возмущения и профессионального удовлетворения от раскрытой тайны.

— Ваша Светлость, дело не в дефиците бюджета. Это не плохое управление. Это не ошибки в планировании, — он сделал паузу, давая словам дойти. — Происходит организованное ограбление государства.

Я замер, переваривая сказанное. Организованное ограбление. Не ошибки управления. Не неудачные решения. Воровство. Системное, продуманное воровство.

— Покажите, — велел я, опускаясь обратно в кресло.

Артём открыл толстую папку, выкладывая на стол документы один за другим. Банковские выписки, контракты, платёжные ведомости — всё аккуратно подшито, промаркировано, с закладками. Банкир работал методично, как хирург, препарирующий труп.

— Начнём с самого масштабного, — финансист развернул передо мной схему с множеством стрелок и цифр. — Веретинский Аристарх Никифорович лично украл за последние пятнадцать лет правления минимум одиннадцать миллионов рублей.

Я сжал подлокотники кресла так, что дерево скрипнуло. Одиннадцать миллионов. За пятнадцать лет. Это больше, чем годовой бюджет всего княжества. Намного больше.

— Минимум? — переспросил я, чувствуя, как в груди закипает ярость.

— Да, Ваша Светлость, — собеседник кивнул, водя пальцем по схеме. — Это только то, что мне удалось задокументировать. Учитывая, что Веретинский правил тридцать пять лет, реальная цифра может быть вдвое, а то и втрое больше.

Банкир перевернул страницу, показывая следующую схему.

— Вот основные методы. Первый — прямой вывод средств через цепочки подставных лиц. Смотрите: деньги переводятся на счёт некоей торговой компании «СевДоска», которая якобы поставляет древесину для ремонта крепостей, а дальше уходят на личные счета в иные княжества. Компания существует только на бумаге. Владелец — дальний племянник князя, который, кстати, уже десять лет как мёртв, но переводы продолжались до самой смерти Веретинского.