— Матвей! — зовёт Андрей подмогу. — Возьми у этого показания.

Закатываю глаза и сажусь, с укором глядя на бывшего мужа.

— Чего? — бубнит недовольно, садясь на место Воронова, когда тот отходит. — Он меня бесит. Давай по порядку всё. И на меня смотри.

Я пересказала за минуту, Андрей вздохнул и подозвал жестом парня с фотоаппаратом.

— Снимок на память и домой.

Через пять минут Андрей отвёл меня в ванну, поставил спиной к зеркалу и довольно долго, чрезвычайно тщательно и сосредоточенно отмывал голые участки тела от чужой крови, осторожно водя мокрыми пальцами. При этом, дверь была открыта нараспашку и недовольное лицо Воронова было отлично видно.

Как-то это всё вдвойне неправильно…

До ворот мы шли под конвоем, и вместо прощания Андрей повторил строго:

— Маш, домой.

— По магазинам прошвырнусь, — состроила рожицу, с отвращением оттянув свою футболку.

— Ха-ха, — ответил недовольно и протянул руку ладонью вверх к Воронову: — Ключи.

Миша вложил связку в его руку, в этот момент колечко блеснуло на солнце, ворона, сидящая на своём любимом месте, громко каркнула и взлетела, но Андрей сжал ключи в руке, даже не заметив интереса птицы, тут же сменившей направление и присевшей на перила на балконе.

— Вы видели? — хохотнула, переводя взгляд с одного на другого.

— Чего ещё? — устало вздохнул Андрей.

— Ничего, — буркнула тихо. — Пока.

— Чё видели-то, Манюх? — спросил Воронов за воротами.

— Да, забей, — отмахнулась, идя к машине. — Спасибо, что приехал, — сказала, доставая из заднего кармана ключ, каким-то чудом оставшийся там после всех моих мытарств. — Неловко вышло, я хотела добавить тебя в чёрный список на полчаса, не больше…

— Ты отправила меня в чёрный список?! — воскликнул возмущённо.

— Созвонимся, пока, — выпалила скороговоркой, с какой наговаривают предупреждение после рекламы БАД-ов по радио, и прыгнула в машину.

Воронов показал мне кулак через окно, а я достала из сумки мобильный, по пути разблокировав его, и не успела даже выехать из деревни, как он позвонил.

Пришлось затормозить, найти гарнитуру в сумке, вставить наушник, чтобы не отвлекаться по дороге… в общем, ответить я не успела, а вот он нагнать меня на своём внедорожнике — в лёгкую.

Преградил мне путь, вышел и с таким свирепым лицом пошёл к моей машине, что я поспешила проверить, заблокированы ли двери.

Он встал так, чтобы я его видела, и демонстративно нажал вызов на мобильном, театральным жестом приложив его к уху.

Я услышала трель, протянула слегка подрагивающую от нервного напряжения руку и ответила на вызов.

— Ты чё т злой какой-то, Мих… — буркнула в его стиле.

— В следующий раз просто скажи — «Миша, иди на хер, ты мешаешь мне сосредоточиться». Я приму это как комплимент и буду давить лыбу как кретин последний, а не дёргаться, названивая раз в пять минут, и не подрываться в трениках, не выдержав, начиная выискивать тебя по подвалам.

Сказал быстро, ни делая ни вдоха, и замолчал, а я протянула с уважением:

— Дыхалка у тебя — будь здоров.

— Похоже, что я шучу? — спросил строго.

— Похоже, что ты слишком много на себя берёшь, — ответила медленно.

— А если бы так испарился кто-то, на кого тебе не плевать, м? Я, например, как бы самодовольно это не звучало, — с вызовом посмотрел мне в глаза и вскинул подбородок. — При тех же обстоятельствах.

Опустил руку с телефоном, сбросил вызов и вернулся в машину, тут же рванув с места. Переборщил, конечно, со всей этой театральщиной, но, чёрт меня дери, как же ему идёт этот дешёвый выпендрёж!

Посидела, подумала, представила, перезвонила.

— Я больше так не буду… — протянула заискивающе.

— Сколько раз я ещё это услышу… — вздохнул Миша, но с облегчением.

Из машины я выходила, закутавшись в плед. Диковато смотрелась на фоне прохожих в цветастых сарафанах, но, хотя бы не как мясник после смены в разделочном цеху.

Всю дорогу мысли скакали, как чокнутые блохи на бешеной собаке, страшно хотелось поковырять стену в подвале и стащить с Михаила Юрьевича те самые треники, в которых он почему-то выглядел мужественно, даже не смотря на растянутые колени и классические ботинки на босу ногу. Видно было — спешил. Меня спасать… эх.

Не думать обо всём сразу никак не выходило, душ и чистая одежда не помогли, так что я позвонила Валентине и отправилась на другой конец города за готовыми визами для бывшего супруга и его нынешней жены. Не смогла отбрехаться от чая, потом от кофе, потом от борща со сметанкой (последний, к слову, пришёлся весьма кстати), выплыла с полным пузом и всё той же кашей в голове, на ходу набирая Андрею.

— Заедешь за документами? — спросила, как только услышала его усталый голос.

— За документами… — повторил эхом, явно пытаясь сообразить, о чём я вообще. — Да, документы. Конечно. Через… сколько-то.