— Но я поняла из твоих слов, что эту Роберту Луиджи подбирал специально для тебя? — не успокаивается Ари.

— Я только допустил такую возможность, — поправляю ее. — Ну сама подумай. Начерта молодой красивой девушке переться в прислуги, где тобою все помыкают? Или у нее мозгов как у курицы, не смогла ни на кого выучиться, или что-то произошло такое, что заставило ее прийти сюда. В любом случае вернется Андрон, мы ее проверим. Ему точно фиолетово, с кем я сплю, с девочками из эскорта или с собственной горничной.

— Фел, — осторожно тянет Арина, — так может пора завязать с девочками из эскорта?

Я узнаю эти ее вкрадчивые обволакивающие интонации, вызванные гормонами, и пробую сыграть на опережение.

— Ты предлагаешь себя? Ах ты неверная! — округляю глаза и притворно ужасаюсь. Хватаю телефон. — Ольшанский, алло! Спаси, ко мне твоя жена пристает!

— Дурак! — Арина беззлобно лупит меня салфеткой. — Ну почему ты такой невозможный, Фел?

— Ты бы видела свое лицо, когда ты начинаешь меня укатывать жениться и обзавестись парочкой крикливых Ди Стефано. Тебе надо идти в профессиональные свахи. Давай откроем брачное агентство? Назовем «ФелАри», промоушен поручим твоему мужу...

— Я хочу тебе счастья, Фел! — говорит с упреком Арина. — Когда ты вышел из кабинета с этим малышом на руках, у меня внутри почему-то все перевернулось. Вот знаешь, как екнуло что-то. Он такой забавный! Никогда раньше такого не было, сколько ты Котенка на руках держал, а здесь... У него такие глазки, и кудряшки... Тебе бы такого мальчишку, Фел! Представляешь, каким бы ты был отцом?

У нее на глазах выступают слезы, и меня накрывает волной раскаяния. И правда идиот, довел до слез беременную девчонку.

Перегибаюсь через стол и ловлю ее руку.

— Я знаю, Ари, — говорю серьезно, глядя ей в глаза, — знаю, что ты хочешь счастья. Только счастье не презерватив, его нельзя купить, распечатать и натянуть на сердце как на член. Понимаешь?

Арина ошалело хлопает глазами, но не даю ей опомниться. Показываю глазами на ее круглый живот.

— А внутри у тебя ребенок Ольшанского. Конечно, ему не сидится на месте, и он все время переворачивается.

— Ты безнадежен, — смеется сквозь слезы Арина, машет рукой, заодно смахивая влагу со щек.

Похлопываю ее по руке, а сам смотрю на часы. Пора ехать. И разговоры эти пора сворачивать.

Мне не нужна семья. У меня уже была. Или не было, но...

В общем, не хочу.

Хотя, малыш «Лафаэль» и правда забавный.

У меня тоже екнуло...

Провожаю Арину, еду по делам. Возвращаюсь в особняк вечером и только переступив порог, вспоминаю про новенькую горничную.

Ее хоть не уволили?

— Луиджи! — гаркаю. Не потому, что я ебанутый самодур, а потому что старик глуховат. Если просто позвать, хер услышит.

На секунду представляю, как можно было бы парой простых голосовых команд включить свет, кофемашину и душ. Без всей этой толпы услужливо улыбающихся персонажей.

И коротко выдыхаю. Можно сказать, с тоской.

А не получится.

Уже все собрались, выстроились в ряд. Весь персонал. Ждут указаний, встречают дона. Охранники тоже встали по периметру.

Нахуя столько народу, ну реально?

— Синьор? — Луиджи возглавляет шеренгу. — Что пожелаете?

Взглядом выхватываю блондинистую голову. Волосы гладко зачесаны и стянуты на затылке.

Стоит в самом конце шеренги, голова опущена, глаза в пол.

Не выгнал, значит, Луиджи. Правильно, не для того же брал...

Только Рафаэля вихрастого куда они дели?

— Я к себе. Меня не беспокоить, ужинать не буду.

Охранники должны были сообщить, что я поужинал в ресторане. Повара все равно готовят, кормят персонал, и я в сотый раз думаю, насколько неэффективно работает эта команда.

— Синьор, может вам принести чай? Или какао? — звучит в тишине чуть хриплый голос с сильным немецким акцентом.

Роберта. Значит, Луиджи ее уже надрочил.

И чем этот старый хрен руководствовался, когда нанимал для меня в горничные блондинку? Или он не видел, какие у меня предпочтения в эскорте?

Я всегда выбираю один типаж, вот это вот вообще не мое.

Кукольно-фарфоровое лицо, голубые глаза, какая-то она... неяркая, что ли. Красивая, но как будто смазанная. Хочется взять кисть и дорисовать. Или карандаш...

Только губы то что надо. Я прямо вижу, как они плотно обхватывают член и доходят до самого паха...