— Так! — глава начал барабанить длинными пальцами по столу.

— Дядя, всё подтвердилось. Этот Митрофанов явно добрался до наследства колдуна. Можно Ирку прессануть, и она нам всё выложит. Давай Седого попросим, и всё будет чики-пуки. Пора начинать работать. Я уже устал жить на подсосе.

— Во-первых, не Седой, а господин Седых, а для тебя строго, Владимир Михайлович, — жёстко ответил Муравьёв, — Во-вторых, нельзя спешить. Сколько раз уже говорил, что надо действовать осторожно. И вообще, нельзя светиться. А ты?

— Да понял я, — сразу притих Мухин, — Но всё равно устал ждать.

— Какого хрена ты устроил недавно в Твери? — глава вдруг хлопнул по столешнице, отчего племянник вздрогнул и вжал голову в плечи, — Ну сходил в кабак со шлюхой. Дело молодое, бывает. Зачем было сначала баблом хвастать, а потом в драку лезть и ксивой трясти?

Муравьёв сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Слишком большие деньги на кону, а из-за молодого балбеса они привлекают к себе ненужное внимание.

— Я терплю твои выходы исключительно из-за памяти о покойной сестре. Но ты давно превысил лимит разумного, племяш. Напомнить про ту девицу, когда менты пошли на принцип и отказались взять бабло? Мне тогда пришлось не только влезть в долги начальнику ГУВД. Но и Седому, как ты любишь называть уважаемого ныне предпринимателя. А потом та драка, где ты спьяну избил парня, оказавшегося инвалидом. Мне продолжать?

— Так, я исправился, дядя Серёжа. В рестике глупо получилось. Клянусь, что больше не повторится, — начал канючить обычно самоуверенный чиновник.

Глава продолжал мерить своего зама и родственника недобрым взглядом. Поняв, что буря миновала, Мухин решил продолжить разговор.

— Дядя, но ведь всё подтвердилось. Бабка врать не будет. Там и родня в шоке от её выздоровления! Ну, и вспомни, про этот чёртов дом! Об ином я даже думать не хочу.

Тут оба чиновника поморщились, а внутренне их передёрнуло. А как ещё реагировать, когда произошло просто невозможное. Их сглазили или прокляли. Проклятый колдун Виталий, вечно изображавший из себя добрячка, так их нагнул, что хоть волком вой. Досталось и упомянутому Седому с парочкой персон из соседнего района, с которыми они запустили несколько проектов. В результате пришлось всё свернуть.

Дошло до того, что им пришлось даже положить асфальт на улице, где жил этот злыдень, а заодно провести газ. Хорошо, хоть тот не лез в распил бюджета. Хотя пригрозил, что если через год не починят дорогу до Твери, им конец. Самое противное, что им прилетело также из областного руководства. Как бы намекнув, что у Виталия есть связи и там. И чего он забыл в их глухомани. Жил бы себе в большом городе. Так ведь нет.

Плохо, что угрожать или тем более покушаться на колдуна не имело смысла. Как и жаловаться. Просто их здоровье оказалось завязаны на его жизнь. Вернее, им доходчиво объяснили, что в случае насильственной смерти умрут все пятеро. Которые позже превратились в четвёрку. Коллега из Межецка не выдержал и решил организовать вражине автокатастрофу. Зря. Тот выжил, а после его выхода из больницы уважаемый чиновник умер. Говорят, ещё и мучился после смерти.

Вот и пришлось затянуть ремни. А какие были проекты! Поэтому новости о кончине Виталия привели их в неописуемый восторг. Однако слуг народа одёрнул Седых, который когда-то носил погоняло Бес, потом Вован Бесогонский и ставший Седым. Он бы не добрался до нынешней вершины, похоронив всех врагов и избежав тюрьмы, не будь осторожен как зверь. Ведь попасть в дом колдуна у них так и не получилось. Ещё неизвестно, какие он напоследок оставил закладки.

Поэтому хозяева жизни выжидали, перебиваясь на всякой мелочёвке. Каково же было их удивление при появлении наследника. Мало того что он проник в дом, так ещё и вёл себя, будто ничего не произошло. А затем новый москвич полез в чужие дела и помог двум местным тёткам. Проверка чужака напрашивалась сама собой, что Мухин и предложил дяде.

— Если не попробуем потрясти племянника сейчас, то так и будем землю жрать. Знай он о делах дяди, то давно нам бы намекнул, — Мухин начал уговаривать главу, почуяв, что тот сомневается, — Кто же откажется от того, чтобы нагнуть местные власти? Или в край показать свою силу. А он насчёт «Усадьбы» начал с Людмилой перетирать. Я точно знаю. Денег ей предложил. Нормальный человек к нам бы пришёл и бесплатно себе землю с развалинами забрал. Ещё на эту овцы налоги повесил.

Муравьёв начал кивать, слушая доводы беспутного сына любимой сестры. Витя хоть и балбес, но чутьё у него как у пса. В таких моментах он редко ошибается.

— Хорошо, — произнёс глава района после долгого размышления, — Пока собери всю информацию, в том числе об этой кляузнице. По «Усадьбе» тоже, она нам самим нужна. Только осторожно. А я завтра съезжу в Тверь и переговорю с Вова… то есть Владимиром Михайловичем. Послушаем, что он скажет. Спешить не будем, ждали столько лет, поэтому пара месяцев ничего не решает.

— И ещё!

Муравьёв ткнул пальцем в заулыбавшегося племянника, вмиг сделавшего серьёзное лицо.

— Не дай бог, какой-то косяк с твоей стороны. Больше прикрывать тебя не буду и с работы уволю. Ты же у нас юрист по образованию? — дождавшись кивка толстяка, он продолжил, — Вот и будешь искать работу по профилю. Витя, это действительно последнее предупреждение. Если ты не хочешь взрослеть, то у меня ведь есть ещё два племянника, пусть один двоюродный. Ольга вон просила за Ильюху. Мол, образование получил, в Тверском водоканале работает, опыт есть. Почти по нашему профилю человек трудится. Полезный кадр.

Судя по вытянувшемуся лицу и полыхнувшей злости в глазах Мухина, дяде он поверил. Уступать своё тёплое место он никому не собирался. А ещё очень хотел взять за вымя надменного москвича, получившего наследство колдуна. На него он сам очень рассчитывал. И в эти планы Витька, дядя точно не входил.

Гуриш тор Карин

Муравьёв