Ни Джим, ни его шестёрки — не того уровня фигуры, чтобы устраивать засады под носом у Шань Ло. Скорей всего, здесь дело в чём-то другом.

— Начинаем, — проскрипел призрак.

Он молча облетел обступивших арену неофитов и, вернувшись на своё место, проворчал:

— Двое в круг. Победитель получает один пункт Стойкости. Проигравший теряет один пункт Стойкости. Пользоваться можно всем.

Я дождался, когда Шань Ло закончит говорить, и тут же шагнул на арену.

Ни один из находящихся на Полигоне неофитов не являлся для меня серьёзным соперником, и я не мог упустить возможность заработать халявное увеличение Стойкости. Особенно за счёт банды Джима.

Не удержавшись, я посмотрел на афроамериканца и кивнул на арену, приглашая его выйти раз на раз.

Но Джим сделал вид, что не заметил моего приглашения, и уставился куда-то в сторону.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Неужели никто из вас не хочет повысить Стойкость?

Но неофиты, несмотря на глуповатый внешний вид, не были дураками. Они прекрасно понимали, что у меня больше опыта, и не горели желанием терять драгоценные пункты Стойкости.

— Давайте, парни, — приободрил я неофитов. — Получите новый опыт. Не всё же толпой на одиночек налетать.

Насчёт последнего я, признаться, намеренно сгустил краски. Из того, что я знал, после того, как Майк сместил Джима, беспределу в американской фракции был положен конец. Но в памяти была свежа сцена в общей душевой, где афроамериканцев было в два раза больше.

Я не хотел самоутверждаться за счёт Джима и его дружков, не хотел ставить их на место. Всё, что мне было нужно — остаться единственным учеником Шань Ло. Ну и халявная Стойкость, конечно же.

Неофиты тем временем молча ждали, что будет дальше. И Шань Ло их не разочаровал.

— Если в течение пяти секунд никто не вступит в круг, то каждый из вас потеряет один пункт Стойкости.

Хах! Вот это я понимаю — мотивация!

Неофиты переглянулись, а я стал свидетелем безмолвной беседы.

Глаза Джима метали гром и молнии, заставляя подчинённых выйти на арену, но левый афроамериканец включил дурачка, делая вид, что не понимает немого приказа Джима, а второй испуганно затряс головой.

— Трусы! — выплюнул Джим, шагая вперёд.

Уж не знаю, что сподвигло его решиться на бой — боязнь потерять Стойкость или нежелание упасть в глазах Шань Ло — но Джим, на мой взгляд, сделал правильный выбор.

И дело было не столько в Стойкости, которую Джим в любом случае терял, сколько в отношении Шань Ло.

Пока ещё мастер-наставник Золотой лиги очень трепетно относился к личной силе и на дух не переносил трусов.

Стоило Джиму оказаться на арене, как Шань Ло коротко бросил:

— Бой!

Я шагнул было вперёд, и тут до меня дошло, что я не знаю, какой дар у Джима. Впрочем, какая разница?

Здравый смысл подсказывал, что мои характеристики настолько превышают характеристики Джима, что он физически не сможет нанести мне урон. И магически тоже.

Жух!

В руке Джима появился электрический хлыст, которым он стегнул меня по ногам.

Моя Стойкость и улучшенная школьная форма практически полностью нивелировали разряд, но левую ногу, тем не менее, свело.

— Любопытный дар, — протянул я, упрямо сближаясь с Джимом. — Спорим, можно усилить не только сам разряд, но и длину хлыста?

Джим на мгновение замешкался, не понимая, почему я, вместо того, чтобы ударить молнией в ответ, решил ни с того, ни с сего, обсудить его дар.

Впрочем, стоит отдать ему должное, он почти сразу же взял себя в руки и, попятившись, хлестнул меня несколько раз.

Сначала попытался попасть по голове, но я успел прикрыться рукой, затем целенаправленно захлестнул хлыст вокруг моего левого запястья.

И это стало фатальной ошибкой.

Я, не обращая внимания на слабенький электрический разряд, рванул хлыст и, соответственно, Джима на себя.

Дах!

Мой кулак с силой врезался ему в скулу, и Джим осел на песок.

— С таким даром тебе надо работать над физухой, — хмыкнул я, дожидаясь, когда Джим поднимется на ноги.

Я мог с лёгкостью забить его ногами, но не стал этого делать. Вместо этого дождался, когда он поднимется на ноги, и снова пробил в челюсть.

И так три раза подряд.

На четвёртый Джим подниматься не стал. Оставаясь на песке арены, он зло сверкнул глазами и едва слышно произнёс.

— Сдаюсь.

— Титаны не сдаются, — покачал я головой.

— Посмотрим, как бы ты заговорил на моём месте, — проворчал афроамериканец.

— Я бы на твоём месте очень внимательно следил за тем, что и кому ты говоришь, — пожал плечами я. — А сейчас, снимай свою униформу.