Шрифт:
– Вот это верно, – сказал Маленький принц. – И что же ты с ними делаешь?
– Распоряжаюсь ими, – ответил делец. – Считаю их и пересчитываю. Это очень трудно. Но я человек серьезный.
Однако Маленькому принцу этого было мало.
– Если у меня есть шелковый платок, я могу повязать его вокруг шеи и унести с собой, – сказал он. – Если у меня есть цветок, я могу его сорвать и унести с собой. А ты ведь не можешь забрать звезды!
– Нет, но я могу положить их в банк.
– Как это?
– А так: пишу на бумажке, сколько у меня звезд. Потом кладу эту бумажку в ящик и запираю его на ключ.
– И все?
– Этого довольно.
«Забавно! – подумал Маленький принц. – И даже поэтично. Но не так уж это серьезно».
Что серьезно, а что не серьезно – это Маленький принц понимал по-своему, совсем не так, как взрослые.
– У меня есть цветок, – сказал он, – и я каждое утро его поливаю. У меня есть три вулкана, я каждую неделю их прочищаю. Все три прочищаю, и потухший тоже. Мало ли что может случиться. И моим вулканам, и моему цветку полезно, что я ими владею. А звездам от тебя нет никакой пользы…
Деловой человек открыл было рот, но так и не нашелся что ответить, и Маленький принц отправился дальше.
«Нет, взрослые и правда поразительный народ», – простодушно говорил он себе, продолжая путь.
XIV
Пятая планета была очень занятная. Она оказалась меньше всех. На ней только и помещалось что фонарь да фонарщик. Маленький принц никак не мог понять, для чего на крохотной, затерявшейся в небе планетке, где нет ни домов, ни жителей, нужны фонарь и фонарщик. Но он подумал:
«Может быть, этот человек и нелеп. Но он не так нелеп, как король, честолюбец, делец и пьяница. В его работе все-таки есть смысл. Когда он зажигает свой фонарь – как будто рождается еще одна звезда или цветок. А когда он гасит фонарь – как будто звезда или цветок засыпают. Прекрасное занятие. Это по-настоящему полезно, потому что красиво».
И, поравнявшись с этой планеткой, он почтительно поклонился фонарщику.
– Добрый день, – сказал он. – Почему ты сейчас погасил фонарь?
– Такой уговор, – ответил фонарщик. – Добрый день.
– А что это за уговор?
– Гасить фонарь. Добрый вечер.
И он снова засветил фонарь.
– Зачем же ты опять его зажег?
– Такой уговор, – повторил фонарщик.
– Не понимаю, – признался Маленький принц.
– И понимать нечего, – сказал фонарщик, – уговор есть уговор. Добрый день.
И погасил фонарь.
Потом красным клетчатым платком утер пот со лба и сказал:
– Тяжкое у меня ремесло. Когда-то это имело смысл. Я гасил фонарь по утрам, а вечером опять зажигал. У меня оставался день, чтобы отдохнуть, и ночь, чтобы выспаться…
– А потом уговор переменился?
– Уговор не менялся, – сказал фонарщик. – В том-то и беда! Моя планета год от году вращается все быстрее, а уговор остался прежний.
– И как же теперь? – спросил Маленький принц.
– Да вот так. Планета делает полный оборот за одну минуту, и у меня нет ни секунды передышки. Каждую минуту я гашу фонарь и опять его зажигаю.
– Вот забавно! Значит, у тебя день длится всего одну минуту!
– Ничего тут нет забавного, – возразил фонарщик. – Мы с тобой разговариваем уже целый месяц.
– Целый месяц?!
– Ну да. Тридцать минут. Тридцать дней. Добрый вечер!
И он опять засветил фонарь.
Маленький принц смотрел на фонарщика, и ему все больше нравился этот человек, который был так верен своему слову. Маленький принц вспомнил, как он когда-то переставлял стул с места на место, чтобы лишний раз поглядеть на закат. И ему захотелось помочь другу.
– Послушай, – сказал он фонарщику, – я знаю средство: ты можешь отдыхать, когда только захочешь…
– Мне все время хочется отдыхать, – сказал фонарщик.
Ведь можно быть верным слову и все-таки ленивым.
– Твоя планетка такая крохотная, – продолжал Маленький принц, – ты можешь обойти ее в три шага. И просто нужно идти с такой скоростью, чтобы все время оставаться на солнце. Когда захочется отдохнуть, ты просто все иди, иди… И день будет тянуться столько времени, сколько ты пожелаешь.
– Ну, от этого мне мало толку, – сказал фонарщик. – Больше всего на свете я люблю спать.