Одним словом, соседи про меня благополучно забыли, за что им отдельная благодарность… и вот сейчас я тихо трюхаю к подъезду, оглядываясь по сторонам. Да нет, показалось – никто моим появлением не заинтересовался, машины припаркованы были тоже все местные, всё тихо и благородно. Я, быстро поздоровавшись, прошла мимо и скрылась в подъезде, возле лифта стояла русоволосая девушка с длинной косой и с большой клеткой для перевозки животных. Кажется, это очередная гостья из «нехорошей» квартиры. То-то старушки возле подъезда недобро смотрели. Поначалу мне показалось, что клетка пуста, однако, приглядевшись, я заметила какую-то странную собаку с длинным и тонким хвостом, которая съёжилась в углу и недобро на меня посматривала жёлтыми бусинками глаз.

О, как! Однако! Что это за генетические эксперименты? Я недоверчиво хмыкнула, заходя в распахнувшиеся створки лифта:

– Какой любопытный у вас питомец. Никогда таких не видела.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня и медленно произнесла:

– Вы его видите? – затем, дождавшись утвердительного кивка, добавила: - Это просто что-то вроде мелкой нечисти. Умреть – он опасен только тем, что разрывает свежие могилы, до старых-то он не больно охоч. Да, ещё, когда сбиваются в стаи, могут загрызть путников, что не ко времени будут проезжать мимо кладбищ или дорог. Но вы не бойтесь, этот сейчас совершенно безобиден, да и ослаблен, он вас не укусит.

В доказательство своих слов, девушка жизнерадостно улыбнулась и азартно потрясла клетку, заставив создание показать мелкие и острые, как иглы, зубы. Я зачарованно кивнула, решив, что во время следующей диспансеризации непременно попрошу освидетельствование себя у нужного специалиста. А пока девушка попрощалась и вывалилась из лифта, передав клетку в руки мужчины, который её поджидал.

Поднявшись на свой этаж, я с большим трудом пришла в себя. К сожалению, у меня в данный момент есть заботы более насущные, чем мои размышления, какому именно психическому расстройству личности сопутствуют видения лохматой собаки с крысиным хвостом. Дверь в мою квартиру выглядела точно также, как и утром, когда я её запирала на ключ. Однако, это ещё ни о чём не говорило. Я подняла голову наверх – между этажами никто не стоял и не собирался нападать на меня с криками: «Сдохни, старая!». Слава богу, мои страхи были явно преувеличены. На рожон я лезть не собиралась и при первых признаках проникновения в квартиру, тут же бы покинула подъезд.

Прихожая встретила меня привычным полумраком, револьвер – моя причина посетить родные пенаты - находился в коробке возле дивана. Взять его, сунуть в сумку, и можно убираться из дома. Не успела я сделать и пару шагов, как ощутимый удар в спину заставил меня полететь вперёд и удариться грудью о деревянный подлокотник кресла.

– Ну вот! А ты говорил, свалила старая от тебя… - словно сквозь вату, услышала я. – Пока ты рот разевал, бабка купила, что ей нужно, и домой причапала.

После чего тот, кто говорил, подошёл и резким движением перевернул меня и прислонил к дивану.

– А полегче нельзя было? – всё также злобно поинтересовался он у своего коллеги. – Старуха и так едва живая, мы так не договаривались.

Я сфокусировала взгляд на говорившем и закашлялась. Тело пробила страшная боль, мешавшая дышать. Я выплюнула кровавую пену и хрипло выдохнула, нашаривая коробку:

– Нехорошо получилось… сто тридцать девятая чистая… до двух лет лишения свободы…

– С чего бы это? – картинно развёл руками тот, что сидел рядом со мной. – Это проникновение со взломом в чужое жилище. А это наше!

– Хату отжать… решили? – я говорила с трудом, перед глазами всё расплывалось. – Не выйдет, она не приватизирована.

– Это уж наши проблемы! – пожал плечами всё тот же собеседник, «топтун» по-прежнему стоял в прихожей. – Ты не ссы, бабка, и мокрое нам не присовывай. Свезём тебя в деревеньку, там и дом будет. С пропиской, не думай. Всё по-честному, да и тебе разница какая, где кантоваться? Поликлиника там имеется, лично проверял. Да и почта тоже.

– Прописка имеется. Только не московская, - хмыкнул топтун неожиданным басом, якобы это объясняло всё.

Хотя, на самом деле, риски, что я по итогу признаю результаты приватизации с последующей продажей своей квартиры недействительными, были минимальны, поскольку детей и близких родственников у меня не было. А сами старики опасались связываться с бандитами. Думаю, что где-то у них сидит нужный, но не слишком осведомлённый человек, который и подсказывает моим гостям о том, что можно провести кидок.

Я согласно кивнула, руки дрожали, так что стоило поторопиться… я неловко дёрнула коробку на себя, вытащила и направила револьвер на заботливого мужика, который расписывал мне все прелести проживания в провинции. Пока его аргументы закончились на свежем воздухе, мол, ни к чему мне в мои-то года страшная столичная загазованность. Тот, завидя оружие, явно струхнул и решил что-то добавить… выстрел прозвучал очень громко, так, что заложило уши. Но оружие я не опустила, а навела на того, который ударил меня в спину.

– Ты чего, а? Ты чего? – он медленно двигался в сторону выхода, подняв руки. – Ты его прижмурила, что ли? Ты присядешь, ты хотя бы понимаешь это, старая?

Я вяло подумала, что у него был шанс остаться в живых, если бы он не стал пятиться назад, а кинулся на меня, лишая возможности выстрелить. Но он причитал и обводил стены безумным взглядом. Вряд ли ребята полагали, что привычная схема может дать сбой. Впрочем, всё это уже не важно. Я выстрелила, заметив, как он скособочено осел, украсив стену позади себя кровавыми брызгами.