Она была в замешательстве, но надо отдать ей должное: она была вовлеченным, любящим, глубоко заботливым родителем.

— Так, посмотрим. Хочешь раскрасить что-нибудь?

— Нет.

— Пазлы?

— Нет.

— Декоративно-прикладное искусство? Обведение букв? Одевалки? Упаковать подарки в фольгу? Испечь печенье?

— Нет, нет, нет и нет. — Она яростно затрясла головой.

Я в раздражении бросил руководство обратно на стол.

— Тогда что ты хочешь сделать?

Она указала на коридор.

— Убраться с глаз долой? — с надеждой спросил я.

— Помочь собрать кровать, — проворчала она, складывая руки.

— Ты не можешь, — сказал я. — Это опасно.

— Мне все равно. — Она надула на меня губы. Дочь своей матери, без сомнения.

— Да, мне тоже, вообще-то, но социальные нормы и так далее.

Я не хотел, чтобы этот ребенок попал в больницу. В основном потому, что я не хотел оказаться в больнице, и Дилан убила бы меня, а потом воскресила, чтобы убить снова другим, более жестоким способом, если бы мы это сделали. Я перевел взгляд с ребенка на обеденный стол, где лежала куча мелков, и у меня возникла идея.

— Мне нужен кто-то, кто украсит раму, если ты, конечно, согласна.

Она просто уставилась на меня, как будто я говорил с ней на амхарском. Я никогда раньше не говорил так много с трехлетним ребенком.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне нужно, чтобы ты накрасила кровать своими мелками, — объяснил я более простым языком.

— О! Да! Я могу это сделать.

Мы принялись за работу.

Одним из немногих плюсов того, что я был сыном плотника/мастера, который редко появлялся на работе, а вместо этого посылал сына выполнять за него задания, было то, что я очень хорошо владел своими руками. Особенно с деревом. Естественно, без каламбура. Я мог построить практически все с нуля в кратчайшие сроки. В колледже, в перерывах между строительными работами летом, я зарабатывал деньги, собирая мебель из IKEA.

Мы с ребенком закончили за сорок минут. Она рисовала радугу, облака и единорогов на раме, пока я собирал ее. Она также не замолкала ни на секунду и втянула меня в разговор о вкусах мороженого и пушистых животных. Я фыркал каждые несколько фраз, чтобы показать ей, что я еще здесь, но отказывался участвовать в разговоре.

После этого мы спустились вниз со списком продуктов Дилан. Ребенок пытался убедить меня купить ей шоколад, но его не было в инструкции, и я отказался. Она начала плакать и кричать. К тому времени как мы вернулись наверх и выгрузили продукты, я был взволнован, расстроен и закончил свой день. Как родителям удалось не стать алкоголиками? Это было дело для ФБР.

— Дядя Райренд. — Ребенок дернул меня за штанину и посмотрел на меня сверху вниз. — Я голодна. Мы можем поесть?

Черт возьми. Я забыл дать ей перекусить. Это было прописано в инструкции, но также как и сотня других чертовых вещей.

— Конечно. Только позволь мне... — Я взял руководство и пролистал его. Ни в коем случае нельзя было так точно воспитывать детей.

Когда мой взгляд упал на заранее одобренные Гравити блюда, вся моя душа покинула тело. Куриная грудка, кесадилья из органической пшеницы, спагетти с фрикадельками, запеканка из брокколи... Все это нужно было готовить с нуля. В основном я ел готовые ужины из «Трейдер Джо» или киски. Я никак не мог приготовить ни одного из этих домашних блюд.

Я огляделся по сторонам, уперев кулаки в бока.

— Вот дерьмо.

— Ты сказал плохое слово. — Глаза ребенка расширились. — Ты дашь мне пять долларов. — Ее ладонь была раскрыта и протянута в считанные мгновения.

Яблоко действительно упало недалеко от яблони.

Я с ворчанием порылся в бумажнике.

— У меня нет с собой наличных.

— Это не моя проблема.

Господи. Что за демон получился из Дилан?

— Ты принимаешь Zelle или Venmo?

— Что?

— Ничего. — Я засунул бумажник обратно в задний карман. — Знаешь что, я угощу тебя Хэппи Милом, а ты простишь мне мое нецензурное слово.

— Какое слово?

У нее что, проблемы с памятью?

— Дерьмо.

Она хихикнула, поднеся маленькую ладошку ко рту.

— Ты должен мне еще пять долларов.

Черт побери. Малыш перехитрил меня. Я унесу это с собой в могилу. Конечно, могила уже приближалась, поскольку общение с этим ребенком могло привести к сердечному приступу.

Я открыл рот, чтобы отчитать ее за то, что она меня обманула, но она меня опередила.

— Теперь я получу Хэппи Мил и молочный коктейль.

Дети действительно были лучшей рекламой контрацепции.

12

Дилан

— О, мне нравится твой наряд! Он великолепен, — задыхалась я, ладони вспотели, щеки раскраснелись, я была вне себя от желания произвести впечатление.

Объект моего восхищения взглянул на свою коллегу, которая сидела рядом с ней, и они обменялись хитрыми взглядами сиамских кошек, которые вот-вот проглотят канарейку целиком.