— Магия, дружище, — напряжённо проговорил я.

Удерживать конструкт оказалось на удивление тяжело — он подрагивал и кренился влево. А затем вдруг Печать и вовсе начала распадаться — правая волна-рог отделилась и начала исчезать.

Стиснув зубы, я направил больше маны в конструкт, чтобы притянуть обратно рог, и удержать правильную форму Печати. Ладони и пальцы горели от больших объёмов моего Персонального Дара, а виски начали пульсировать от боли.

Проклятье! Что за ерунда? В прошлой жизни такого не было! Да и когда себе ставил «Близнецов», тоже всё прошло гладко.

— Сейчас, похоже, будет немного больно, — процедил я, через силу направляя Печать к груди Артёма.

— Готов! — решительно ответил он.

А через миг, когда Печать вошла в его грудь, Артём заорал так, что у меня заложило уши. Он ревел как раненый медведь, когда его тело пыталось отвергнуть чужеродную силу.

Артём стонал, кричал и прерывисто дышал. Его мышцы то дубели, то расслаблялись. Но лишь для того, чтобы через миг их вновь свело судорогой.

— Терпи! — рявкнул я, удерживая Печать внутри тела Артёма, чтобы она не развалилась. Иначе совсем худо будет — мана моего Персонального Дара примет боевую форму и посечёт плоть Артёма изнутри.

— Терплю я! Терплю! — прокричал он и, стиснув зубы, вновь заревел как зверь.

Я влил все свои запасы маны в конструкт. Соединяясь с маной окружающего мира, он усилился и…

Стабилизировался.

— Дерьмо… — выдохнул я.

— Всё плохо? — не открывая глаз, напряжённо спросил Артём.

— А ты как думаешь? Посмотри сам, почти закончилось.

Я устало уселся на край кровати и улыбнулся Артёму. Он ошарашенно завертел головой из стороны в сторону, оглядел себя.

— Ничего не измени… — начал было он, но замолчал на полуслове, когда из его тела вылетела Печать Тельца.

Теперь она была уже частью Артёма. Она соединилась с его источником и каналами и оставила большую свою часть внутри энергетической системы моего первого в этой жизни друга.

Осталось лишь дело за малым — Печать должна получить физическое проявление.

— Сейчас ты обзаведёшься крутой татуировкой, — усмехнулся я, глядя на мерцающую перед Тёмой Печать.

— Куда ляжет? — напряжённо спросил он, не сводя взгляда с Печати.

— Пока не получишь — не узнаешь.

— Надеюсь, не на задницу, — пробормотал он за миг до того, как Печать перестала мерцать и устремилась обратно к Артёму.

Мгновенье, и на могучем бицепсе нашего здоровяка закрепилась Печать Тельца. Внешне она в самом деле ничем не отличалась от обычной татуировки.

Артём поднял рукав футболки, чтобы лучше разглядеть её, и расплылся в довольной улыбке.

— Крутяк. Всегда хотел что-то такое.

— Пользуйся на здоровье, — усмехнулся я.

Артем поднял на меня взгляд серьёзных карих глаз и явно хотел что-то сказать, но я не дал ему, вскочив с места.

— Прикрой Печать, — кивком головы я указал на рубаху с длинным рукавом.

За дверью послышались быстрые шаги, а через пару секунд — напряжённый стук.

— Эй! Буйнов! Открывай! Чего ты там устроил?! — раздался за дверью злобный голос дежурного старшины.

Мы с Артёмом переглянулись. Я кивком головы указал ему на дверь, а сам остался сидеть на кровати. От входа меня не увидят.

— Что ты тут устроил, дери тебя за ногу! — проревел старшина, едва дверь открылась.

— Прошу прощения, — повинился Тёма, успевший надеть рубашку. — Ударился мизинцем о тумбочку. Больно было. Простите, не сдержался.

— За идиота меня держишь?!

— Никак нет, — только и успел ответить Артём, когда старшина ворвался в комнату.

Наши взгляды встретились. Я поднялся и благожелательно кивнул.

— Егоров? — прорычал старшина. — И ты здесь?! Ты знаешь, какой сейчас час, а?! А ну марш в свою комнату! Живо! Ишь распоясались, дембеля херовы!

— Да ладно вам, не кипятитесь, — добродушно улыбнулся я. — А то разбудите своими криками господина полковника, вот он разбираться уж точно не будет, кто прав, а кто виноват — всех накажет, и наших, и ваших.

— Т-ты… — процедил старшина, но я не дал ему закончить.

— Но вы, конечно же, правы. Я уже ухожу. Тёма — не теряйся, — помахал я рукой другу, убедившись, что Печать легла нормально.

Ситуация с Печатью Тельца не давала мне покоя даже ночью во время сна. Грёбаный парадокс — гормоны молодого тела генерировали весьма специфические сновидения, в которых фигурировала игривая медсестра Алла Леонидовна. Мы с ней-таки провели осмотр тел друг друга. Не только для проформы, а для здоровья и счастливых улыбок.