Я настолько увлёкся своей работой, механически выполняя то плавку руды, то постарался максимально быстро остудить получившуюся в каменном сосуде форму, что потерял ход времени. В кузне горел свет, за окнам царила кромешная тьма, если не считать фонарей внутренней территории поместья, стен и ворот. Часы заблаговременно снял и сейчас они лежали на столе, я лишь мимоходом мазнул по ним взглядом и увидел, что уже три часа ночи. Да… За работой время летит очень быстро. Вот только что-то не было слышно звука уезжающих машин Дарьи, либо же я не предал этому значения, а женщина не посчитала нужным попрощаться. В целом — плевать.

Как бы-то ни было, половины результата я добился. Деталь готова, отливала более тёмным цветом и была немного тяжелее. Но это нормально, стоит учитывать примеси, из которого изготовлен изначальный образчик.

— Не идеально, но сойдёт, — нахмурился я, повел затёкшим плечом и рассматривал лежавший на столе предмет. Вязь держалась, коэффициент рассеивания был на высшей планки минимального порога. Вылезла вторая проблема, а именно: — Слишком малая площадь покрытия. Придётся делать переход вдоль дула, затворной рамы и крышки стволовой коробки. Сократить? Нет… упадёт общая эффективность… Уплотнить контур тоже нельзя, металл банально не выдержит.

Как вариант — дублирование вязи в каждом конкретном элементе. Установить между ними промежуточную связь, затем нанести отдельное зачарование и перераспределить общий каркас. В таком случае, если оружие пострадает, но всё же сможет исполнять свои функции, зачарование работать не перестанет. В ином же, полностью разрушиться вся структура и это при лучшем раскладе. В худшем — произойдёт выброс вложенной энергии и владельцу оторвёт руки.

Осложняло ещё то, что бумага являлась худшим средством переноса для незаряженной и неготовой формы. Воск, конечно, принял нужную форму и перенёс орнамент вязи, но криво и косо. Пришлось дополнять, а то очередная нагрузка на металл.

— Был бы у меня стихийный резец гномов, — прошептал я, скривившись.

Одно понятно точно — создать зачарованный огнестрел, точнее его подобие, я могу. Со скрипом, сложностями, потерей большей долей энергии и не особо эффективный, но могу. Скверна, конечно, всё также разрушает саму основу, но эта деталь винтовки выдерживает её эманации в разы лучше. На уровне лабриса, даже чуть лучше. Конкретно сколько в таком случае прослужит оружие сложно сказать, надо иметь готовый образец, проводить испытания и ещё найти человека, который выдержит подобное. Фёдор сразу минус, старый волк видел, что случилось с прошлой винтовкой и его реакцию я помню. Емельян и Шипер… как вариант, но есть идея получше. Алексей, которого я потихоньку готовлю к стезе Паладина. С печатью Света он вполне сможет обращаться с таким оружием, если оно заряжено патронами с напиткой Скверны. Но один человек? Это бред. Мне нужна массовость, чтобы усилить гвардию, а не единичных бойцов. Значит, Скверна в минус, как самый рабочий, но опасный и не подходящий вариант. Остаётся Свет, либо же…

Я резко встал из-за стола, вылетел из кузни и быстрым шагом направился к казармам. Свет в окнах ещё горел и вряд ли нужный мне человек спал. Вот только планы кардинально изменились, стоило мне заметить на крыльце Свету и Дарью, одетую каким-то боком в один из халатов старшей сестры. Они о чём-то мило беседовали и пили чай, а моё появление вызвало у них некое удивление. Но оно и понятно. Лицо у меня частично испачкано в саже, как и расстёгнутая на две пуговицы бывшая белая рубашка, а руки с закатанными рукавами в каплях застывшего воска и мелких ожогах от него же.

— Брат? Виктор Константинович? — хором заговорили они, а Дарья от моего взгляда как-то напряглась.

— Идём, — хватил я её за руку и та чудом не разлила горячий напиток. — Поможешь.

— Эм… ладно, — криво улыбнулась она. — А в чём?

— Вот и узнаешь, — вырвал я у неё чашку и передал ошарашенной сестре. А пока та не открыла рта, чтобы вновь что-то спросить, сурово произнёс: — Никаких вопросов, всё потом! Есенеев! — крикнул я, а буквально через пару секунд в открытом окне казармы показалась голова командира Егерей с шапочкой для сна. — Тащи в кузню ящик патрон! МИГОМ!

— Виктор, может уже объяснишь, что происходит?! — зашипела на меня Дарья, но руку не выдёргивала.

— Ты хотела учиться? — оскалился я, отчего она вздрогнула и сглотнула. — Вот сейчас и будет твой первый урок!

Мощный грохот от выстрела двух десятков винтовок слился воедино. Большую часть выставленных мишеней на полигоне разорвало, а покрытое краской дерево разлетелось во все стороны щепками и целыми кусками. Запах пороховых газов смешивался с свежим ароматом хвои и мокрой травы, до конца не высохшей после вчерашнего дождя.

— Перезаряжай! — зычно скомандовал Есенеев, пока другие бойцы меняли мишени. — Товсь! Огонь!!!

Вновь слитый залп, грохотом своим перепугавший до усрачки всех окрестных птиц. Эффект был тот же самый — мишени разрывало, а воздух вокруг них дрожал и шёл волнами от энергии эфира. Принявший тёмно-коричневый, землистый цвет, он был виден глазу любого мага, столь высока была его концентрация.

— Красота… — довольно выдохнул бледный Емельян, с усталой улыбкой наблюдая за следующим залпом, но на этот раз цели бойцов не просто разорвало, а ещё и заморозило. Дерево стремительно покрылось коркой льда, разрушилось и превратилось в очень опасную, как для мага, так и обычного человека, шрапнель. — Откуда у вас такие знания, глава, я даже спрашивать не буду… Но жалею, что вас не было с нами в армии лет пять назад, когда обострился конфликт с Китаем. Такие боеприпасы спасли бы много жизней, а ещё больше бы отняли.