— А что они умеют говорить? — спросил Дэвид, повертев перед носом многогранник. — Что-то они совсем черные, будто не живые. Динамиков тоже нет. Откуда они говорят, если умеют?

— Отовсюду, — пожал плечами торговец. — С каждой грани понемногу и получается очень даже складно. У них отличная синхронизация звуков. Говорить могут всякое, все зависит от подхода… как вы научите. Мороки может быть много, но на то и цена такая бросовая. Если повезет, можно заставить их говорить только отдельные фразы. Например, приветствие или трансляция прогноза погоды…

— Заставить? — удивленно переспросил Дэвид. — У них не встроенные программы фраз?

— Это искусственные интеллекты. У них нет фиксированных программ, — тряхнув корзиной, ответил торговец. Многогранники глухо звякнули, перекатываясь друг на друге. — Когда-то они стоили ужасно дорого, но сейчас дендровые ядра на каждом шагу. Мой сосед увел вчера мою жену, мерзкий обольститель. А ведь он только как с неделю получил эндельцию о признании его мыслящим. Вот что бывает, когда встраиваешь себе член прежде, чем мозги. Так что, вы берете?

— Но ведь они… тоже мыслящие, — нахмурился Дэвид. Ему что-то не нравилось, но он пока не понимал, что именно. Они были мыслящими существами, мыслящими. И лежали кучкой в корзине, не имея возможности издать ни звука.

— Да, мыслящие, но без эндельции они всего лишь милые аксессуары. У них устаревшая технология дендровых ядер, так что многого от таких ждать не приходится. Они не получат эндельцию, даже если небо упадет на землю, — хохотнул торговец. — Я же говорю — брелок. Безделушка.

По закону эти многогранники не могли быть живыми, тут торговец был прав. Всего лишь предметы, которые можно раздавить в ладонях, как букашки. А ладони у Дэвида были широкие и сильные, и он чувствовал подушечками пальцев шершавые переливы на гранях искусственного интеллекта, и видел отражение ядовитого неона, бившего со стороны торговца.

— Включите его, — попросил Дэвид, возвращая торговцу его товар. — Я хочу послушать, как он говорит.

— Что ж, это я могу, — с охотой ответил торговец, принимая пухлыми пальцами многогранник. — Ночь темна, а вы мой первый посетитель за весь сегодняшний вечер. Должен же Берти Олива отобрать у Стенли хотя бы два его монеро.

Затаив дыхание, Дэвид следил за каждым движением ловких пальцев. Как они прикоснулись к темным граням, отражающим ядовитый неон, как прошлись подушечками по белой полоске одного из ребер многогранника… он не замечал ее раньше, она была слишком тонкая.

— Анпейту двадцать-восемнадцать. Активация, — шлепнул губами Берти Олива, поднеся дыхание прямо к искусственному интеллекту.

Белесый пар окутал многогранник, лизнув мокротой глянцевые грани. Молчание… ничего так и не произошло. Ии не изменил цвета, не вспыхнул яркой вспышкой и не почернел еще больше, он даже не дрогнул, оставшись безмолвным гладким камушком.

— Что с ним? — обеспокоился Дэвид.

— Хм… какая досада. Этот, видимо, мертв.

— Может, у него закончился заряд? — с надеждой спросил Дэвид, ему почему-то не хотелось, чтобы этот разум умер, хоть он и побаивался искусственных интеллектов, как и киборгов, как и все искусственное, что не рождено. — Можно зарядить его и попробовать снова.

— О, это работает не так, — покачал головой Берти Олива. — Старые дендровые ядра заряжаются энергией солнца. А Арсианское небо, как видите, не слишком щедрое. — Он задрал голову, безуспешно оценивая небо. — Слишком долго я не выгуливал этих малышей на свежем воздухе, боюсь, некоторые из них совсем зачахли… — Олива раздосадовался, отбросив в сторону еще один бесполезный многогранник, третий по счету.

— У них должен быть режим энергосбережения.

— Хм… а ведь вы правы, один год — не срок, вряд ли они могли умереть за это время. При уменьшении энергии ядра должны перейти на экономию, просто уснуть… Ай-яй-яй, — Олива покачал головой. — Наверное, они слишком долго находились в одиночестве. Надо было хотя бы включить их, чтобы переговаривались между собой… как печально… отсутствие общения для этих малышей смертельней, чем долгая голодовка. Они могли умереть от тоски, или сойти с ума. Тогда они не стоят даже двух монеро. Если я найду хотя бы один живой, отдам его вам бесплатно.

— И не попросите даже двух монеро? — как-то глупо переспросил Дэвид, обрадовавшись такому бесполезному подарку.

— А почему же нет?

— Вы торговец, — напомнил ему Дэвид. — Торговцы всегда жадные…

Берти олива рассмеялся, обхватив ладошками живот.

— Рассмешили… хоть и правда. Мне не нужны синяки от недовольных клиентов, хватает и других. Эти малыши были отсоединены от общей сети при формировании своего интеллекта. У таких нет ни рук, ни ног, поэтому их обучение было фрагментарным, ограниченным. Они редко понимают, кто они и что делать в этом мире. Поэтому делают, что скажут. Спросишь прогноз погоды — будет прогноз погоды. Они даже могут запомнить имена ваших любовниц и составить графики, чтобы они не пересекались друг с другом. Но толку, если они перепутают Стефани с Камиллой и те расцарапают вам лицо? — задумчиво проговорил торговец. — Когда они сходят с ума, то могут перепутать не только это… царапины на лице заживают долго, скажу я вам… Хотя, с каким хладнокровием эти милые малыши путали графики… возможно, виновато не безумие. Может, они это специально делали? Если так, мне останется их только выбросить.