Шрифт:
Явившись в назначенное время к капитану Берри, я спросил о причине моего вызова сюда, и он признался, что ему ничего не известно. Поэтому я так ничего толком и не знал, когда садился в кресло перед достопочтенным Френком Ноксом.
«Мне известно, что вы подавали заявление о приеме вас на службу в военно-морской флот и что вас отвергли», — сказал он.
«Да, сэр».
«Что вы хотите делать во флоте?»
Я пояснил, что интересуюсь воздушной военно-морской разведкой и что этот интерес возник у меня под влиянием знакомства с капитаном Уордом.
«Хотите ли вы быть зачислены во флот завтра младшим лейтенантом?» — спросил Нокс.
«Нет, сэр, — ответил я, — боюсь, что я не могу принять этого предложения. Дело в том, что я связал себя обещанием пойти работать в Управление координатора информации, после того как пройду проверку. И считаю, что должен сдержать обещание».
«Где вы будете служить?» — спросил министр.
«Я не знаю».
«Чем вы будете заниматься?» — поинтересовался он.
«Этого я также не знаю».
«Будете ли вы служить в одном из родов вооруженных сил?»
«Я и этого не знаю, сэр».
К тому времени министр Нокс решил, что я слишком туп для флота, но не оставлял своих усилий.
«Послушайте, молодой человек, — сказал он, — я хорошо знаю Билла Донована и считаю его своим большим другом. Но не идите в это сумасшедшее учреждение».
Единственное, что я мог ответить: «Благодарю вас, сэр, но я дал обещание».
Прощаясь, мистер Нокс сказал: «Если вы измените свое решение, сообщите мне».
Позже я узнал, что это лестное для меня и незаслуженное внимание объяснялось тем, что моя сестра в разговоре со своим боссом в Лондоне Биллом Стоунмэном, возглавлявшим отдел в «Чикаго Дэйли Ньюс», упомянула о моих попытках попасть на службу во флот. Для Стоунмэна на протяжении его большой и выдающейся карьеры в качестве иностранного корреспондента всегда было характерно, что с любым вопросом он шел прямо наверх, туда, где делаются дела, и вот он написал министру военно-морских сил обо мне.
Вскоре после этого мне позвонили из УКИ. Они сообщали, что я прошел проверку и должен явиться «для оформления».
К тому времени я находился в Вашингтоне уже почти четыре года, но мне приходилось вступать в контакт с правительственными ведомствами лишь когда я писал корреспонденции по правовым или административным вопросам. У меня были некоторые дела с Национальным комитетом регулирования взаимоотношений между предпринимателями и рабочими, а также с отделом учета заработной платы и рабочего времени и с посреднической службой министерства труда. Однако, бросая взгляд в прошлое, должен признаться, что теперь я понимаю, насколько мало я знал о том, как в действительности функционирует правительственное ведомство или учреждение. Таким образом, когда я занял свой пост в Управлении координатора информации — это было для меня как вступление в новый мир.
Глава 2. Управление стратегических служб
Управление координатора информации было детищем Уильяма Дж. Донована, отстаивавшего свое глубокое убеждение в том, что США должны мобилизовать и организовать свои возможности для ведения иррегулярной (тайной) войны во всемирном масштабе с той же интенсивностью, с какой они вели обычную войну. До нападения японцев на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года Донован дважды направлялся президентом Рузвельтом в Европу и из каждой поездки возвращался с важной разведывательной информацией.
После падения Франции в мае 1940 года большинству «экспертов» в Вашингтоне Германия казалась несокрушимой. Я хорошо помню, какое крайнее раздражение вызывали у меня люди, считавшие, что Англия не сможет противостоять немцам. Это, конечно, было до того, как Гитлер напал на Россию. Президент также слышал подобные разговоры о мощи Германии и слабости англичан, поэтому он и попросил своего друга из Нью-Йорка отправиться в Англию и сообщить ему собственную точку зрения на этот счет. Донован отправился в поездку и, вернувшись, сообщил Рузвельту, что, по его мнению, Англия может и будет драться с немцами. Последующие события доказали правоту его мнения: «Люфтваффе» Геринга не смогли в ходе битвы за Англию сломить сопротивление королевских военно-воздушных сил, а Гитлер отменил операцию «Морской лев» — план вторжения в Англию — и двинулся в восточном направлении.
Во время второй поездки Донован побывал в районе Средиземноморья и на Балканах. Он вернулся из этой поездки, располагая значительной ценной информацией, в том числе сведениями о том, что немцы намереваются двинуться в Северную Африку. Но еще большее значение для будущего страны и исхода войны имело его убеждение в том, что Соединенные Штаты Америки должны немедленно организовать иррегулярную войну и проводить операции во всемирном масштабе, причем для достижения максимальных результатов эта деятельность должна быть отделена от регулярных вооруженных сил. К области иррегулярной войны Донован относил все аспекты разведывательной деятельности — шпионаж и контршпионаж, действия, которые тогда назывались психологической войной, включая пропаганду и использование средств массовой информации, оказание поддержки партизанским группам, действующим в тылу противника.
Помимо того, что он был чрезвычайно мужественным военным, Донован обладал также исключительным умением убеждать. Ему удалось убедить президента Рузвельта в том, что новая разведывательная организация должна быть создана, и он получил санкцию разработать детали совместно с министром юстиции Робертом Джексоном, государственным секретарем Корделлом Хэллом и военным министром Генри Стимсоном. В результате на свет появилось Управление координатора информации, которое к весне 1942 года уже настолько расширилось, что испытывало муки роста.