— В их идеях есть некая правда. — медленно произнес я. — Точнее, была бы, будь ситуация привычной, стандартной. Если нужно что-то произвести, вырастить много еды, провести масштабное наступление — крупное предприятие всегда выиграет у мелких хозяев. Но…

— Но они не видят дальше собственного носа! — аж ударил сухой ладонью по подлокотнику старик. — Нас ждет не война огромных армий, и не соревнованию по выращиванию пшена. Нас ждет, по сути, партизанская война, просто невероятно масштабная. Если я хоть что-нибудь понимаю в военном деле — те, кто может вылезти в любой точке страны, просто не будут воевать единым кулаком. Зачем им это? В итоге идеи Старого Дома — мол, надо просто передать больше полномочий лучшим из лучших, закабалить чернь, чтоб пикнуть не смела против имперской политики, и вручную управлять всей страной из Москвы — вздор. Они губительны!

Я согласно кивнул. Граф прав. Я уже и сам немало размышлял о будущем столь огромной страны. Когда твари пришли на земли Междуречья, или Та-Кемет, обе эти страны были на порядки меньше любой из современных мировых держав. Хотя и там, и там хватало могущественных магов. Но по ряду причин контроль над большей частью земель был потерян.

Одна из ключевых причин — централизация царской власти. Властители просто не успевали следить за всем, что происходит, а чудовища, захватывая какой-нибудь очередной городок, предлагали местному лугалю, или эну — военному, или гражданскому правителю — столько свобод и привилегий, сколько жадные до власти цари не согласились бы дать и под пытками!

— Соглашусь с вами, граф. Хочет того Старый дом, или нет, но дела будут решаться на местах — на землях конкретных небольших дворян, которые либо смогут их защитить — с помощью войск, или без, либо нет. Либо захотят их защищать, либо сочтут новую власть более выгодной.

— Новую власть? — граф удивленно приподнял бровь. — Вы хотите сказать, что противник планирует буквально захватить нашу планету?

— Увы. Давно, много тысяч лет назад, именно это и было сделано. И многие сочли, что их все устраивает — налоги с черни собирать разрешают, золотые троны и роскошные гаремы не отнимают. Ну а кровавые жертвы раз в луну — боги, да кто этих подданных вообще считает?

— Вы говорите циничные слова. Но отчего-то я им охотно верю. Думаю, я и сам мог бы мыслить в таком русле… уже мыслил. Бывало. Так вот, насчет того, чего я хочу. Я хочу иметь надежного союзника. Сейчас мои дети и другие родственники ездят по всем окрестным небольшим родам, и предлагают такие союзы тем, кому я могу хоть немного доверять. Но, раз уж вы мне несколько задолжали, Ваше Благородие, я попрошу у вас односторонний оборонительный договор.

— Вот как? Я должен буду помогать с защитой ваших земель, а вы мне ничего не должны?

— Да, но поймите, барон, владения моего рода весьма обширны, а с другими соседями нам приходится заключать пакты равных, и…

— Это же замечательно! — взмахнул рукой я, прерывая графа. — Я согласен. Текст договора при вас? Такая плата меня более чем устроит.

Меньшиков удивленно уставился на меня, но затем все-таки начал рыться в карманах, выискивая договор. Не знаю, с чего он решил сделать мне именно такое предложение — но оно подходило мне идеально.

Сильно расширять свои владения я не планирую — мне куда важнее качество жизни в моем поселении, налаживание там производства, отбор бойцов из местных. Меньшиков абсолютно прав, полагая, что ставку надо делать на людей на местах. В том числе и на простых людей, лояльных тебе и способных сражаться.

Я прочел договор, подсунутый мне стариком. Да, это было то, что нужно. Граф и его люди не имеют права и обязанности находиться на моих землях и помогать мне и моему роду в обороне, а вот я и мои люди обязаны будут по необходимости приходить на помощь Меньшиковым на их землях не реже одного раза в неделю.

А это значит, что Меньшиковы не смогут отжать добычу с наших территорий, каким бы ни был их численный перевес. Не смогут выяснять, что у меня происходит, перекупать моих людей, во всяком случае, официально, претендовать на мои Ядра и прочее.

А вот я смогу сражаться и добывать артефакты и Ядра на территории графа, посылать туда своих людей в рамках «взаимопомощи», использовать его земли как военный плацдарм. А еще как минимум мой отряд Особого Корпуса, связанный этим договором, не отправят куда-нибудь к черту на рога, подальше от моего имения.

Одни плюсы.

Не особо выдавая своей радости, но и не играя в каменную статую, я подписал договор и скрепил его печатью. Уверен, граф понимает все эти выгоды для меня. Но, полагаю, проблема нехватки людей для него стоит куда острее. А сблизившись со мной, он надеется еще и проникнуть в мои секреты. Так я думаю. Впрочем, вполне может быть, что есть и некая другая сторона медали…

— Ваше Сиятельство. — обратился я к старику, получив свою копию договора. — Вы не можете не понимать, что, в случае успешного хода войны, ваше предложение несет мне немалую выгоду. Вы так слабо верите в успех? Или есть что-то еще, что мне, как вашему союзнику, стоит знать?

Граф ответил не сразу. Тяжело вздохнул. потер старчески слезящиеся глаза. Даже будучи адептом Смерти, что позволяет эту самую смерть несколько отсрочить, Владислав Меньшиков уже чувствует приближение конца. Это видно во всём. В постоянной усталости, в пергаментности кожи и тяжести дыхания. В готовности жертвовать будущим ради сохранения настоящего — это проявилось с его сыном, это проявляется и теперь. Я не торопил его. Раз уж мы вынуждены будем состоять в союзе, пусть старик лучше чувствует, что его уважают и хотят слушать.