Она обратила внимание, что блики от света, излучаемого огнём, отражаются от металлических рубленых форм в темноте. Безошибочно узнавался уже хорошо знакомый ей корпус дредноута. Остальные братья могли бы для неё остаться незамеченными, если бы не красные точки их аугментированных глаз. По одной точке на каждого.

– Кандидат, встань в центре круга у подиума, – проговорил капеллан, закрывая дверь за ней.

Мизерикордия проследовала в центр круга, пройдя между факелами. Космодесантник, сопровождавший ее, присоединился к другим братьям скрываясь в темноте.

Подойдя к конструкции, ей представилась возможность внимательнее её разглядеть. На ней имелись ручки, за которые можно было взяться. Эти элементы были обиты неизвестной ей кожей. Кожа потрескалась, на ней имелись царапины. Да и на самой конструкции присутствовали множественные следы царапин, оставленные, как ей показалось ногтями. Подиум, крепко закреплённый к полу, не представлялось возможным сдвинуть. Встав около него, она направила свой взгляд на братьев, ожидая дальнейших указаний.

Прикоснувшись к конструкции, девушка-псайкер почувствовала спектр эмоций. Главной из них являлась «страдание». Словно тысячи и тысячи душ испытали мучения в этом месте. Её это насторожило.

Вперёд вышла фигура. Мизерикордия сразу узнала его, хотя раньше так близко никогда не видела. Это был магистр Ордена Десенс Порций Катон. Единственный, кто в Ордене носил волосы. Стрижка была короткая, но даже такая сильно выделялась среди бритых голов остальных Братьев. Как ей однажды рассказал Амикус, это сугубо практическая мера. Если магистр падёт в бою, а тело его будет обезображено до состояния неузнаваемости, то такая отличительная черта как наличие волос сможет помочь его опознать. Потерять тела магистра в бою стало бы величайшим позором для Ордена.

Он внимательно смотрел на неё. Девушка опустила взгляд от испытывающего серо-голубого глаза магистра. Другой глаз, заменённый кибернетическим имплантатом, ничего не выражал.

Его лицо рассекали шрамы, расходящиеся полосами от щеки до лба по левую сторону от сломанного когда-то носа. Взгляд Десенса наполняла вековая мудрость старца. Но вместе с тем он нёс в себе бессчётные печали бесчисленных невзгод и потерь. Контрастом выглядела мощная фигура, чьи мускулистые формы узнавались даже под свободной робой. Тело полнилось неукротимой энергией, а глаз потухшими надеждами.

Волосы покрывали голову ёжиком пепельно-серого цвета. Лицо при этом было идеально выбрито.

– Почему ты здесь? – холодный и глухой голос магистра Ордена Неусыпных воинов нарушил тишину.

– Я пришла, что бы пройти испытание, господин магистр Десенс Порций Катон, – ответила Мизерикордия, стараясь не выдать голосом волнения.

– Почему ты здесь? – повторил Десенс.

– Я хочу стать неофитом Ордена. Я хочу служить Ордену наиболее эффективно.

– Почему ты здесь? – вновь повторился вопрос.

– Я хочу послужить Императору. Император указал мне путь в служении Ордену.

– Почему ты здесь? – в голосе почувствовалось нетерпение.

– Я… Я считаю себя достойной Ордена! Я хочу принести клятву верности и, несмотря на то, что мне не стать космодесантником, служить воле Его наравне с Братьями Ордена.

Настала тишина.

– Вот как… - проговорил медленно магистр, -наравне с Братьями Ордена… Очень самонадеянно… Многих сгубила самонадеянность…

Уже громче он продолжил:

– Есть ли в зале, тот, кто поручится за кандидата в неофиты Мизерикордию?

– Я выступлю поручителем, – раздался громкий механический голос Древнего Профундуса.

– Кто выступит обвинителем? – продолжил магистр.

– Я выступлю обвинителем. – ответил ему капеллан Индигнат.

– Так тому и быть. Каково ваше обвинение, хранитель обрядов и магистр святости? – обратился к обвинителю Десенс.

Капеллан вышел ближе к кругу из факелов.

– Мы, Братство космодесантников Ордена Неусыпных воинов. Мы служим Императору согласно Священному Кодексу Астартес. Целью кандидата в неофиты, согласно Кодексу, в конечном счете, стать полноценным космодесантником. Данный кандидат заведомо не может этого сделать. Дав возможность стать неофитом такому кандидату, мы породим ересь и пренебрежение к Кодексу. Дав эту возможность, мы допустим слабость в наших рядах. Создадим слабое звено в нашей цепи. Дадим возможность нашим врагам. А это не допустимо, – проговорил Индигнат, не сводя своих горящих огнём аугментических глаз с Мизерикордиии.

Тишина длилась не долго. Зашумели приводы механизмов. Затем тяжёлый стук об пол, за ним ещё один. Дредноут сделал два шага. Его стало видно чуть лучше.

– Брат капеллан прав. Этому кандидату не стать космодесантником. Все мы знаем, что плоть слаба. Но важно другое. Сила духа в бренной плоти. Если кандидат готов пройти все испытания, без каких либо послаблений, почему он не может служить Ордену? Все мы знаем, насколько враги Империума многолики и насколько велики их орды. Разве вправе мы пренебрегать любой возможностью их победить? В том же Кодексе говориться о гибкости подходов и использовании нестандартных тактик. Я считаю, что необычный опыт данного кандидата может быть полезен. Помыслы кандидата считаю чистыми и искренними. Первое из испытаний кандидат прошёл достойно.