Мы представляли себе, как в один прекрасный день станем спортивными звездами-близнецами. В то время оба обожали бейсбол и поэтому трудились изо всех сил, чтобы быть в форме. Но одно дело хотеть работать изо всех сил и совсем другое действительно работать.

— Ю... Билл лентяй?

— Хм. Не совсем так. У него был иной взгляд на вещи, понимаете? Он, случалось, всю ночь не спал, составляя планы или придумывая, как бы кого-нибудь обжулить, но когда доходило до того, чтобы под палящим солнцем с лопатой в руках перекапывать торфяной мох, то извините. Он начинал плакаться мне, что зарплата ничтожна и тому подобное, а я трудился с ним бок о бок и радовался своей работе, и, наверное, кто-то из начальства увидел, что он из себя представляет, и его тут же уволили. Кажется, что он не продержался и десяти дней. Так начались наши трудности. На этот раз я не уволился. Мне были нужны деньги и, хотя работа в питомнике не особенно нравилась, я не мог так просто взять и уйти. О, он был в ярости. Оказывается, я поступил нечестно и стал причиной всех его проблем.

— Ему удалось устроиться на другую работу?

— Нет, и это длилось довольно долго. Он связался с шайкой уличных мальчишек, но и здесь у него ничего не вышло. — Джо хихикнул при этом воспоминании. — Мы были недостаточно жесткими. Всегда старались уклониться от драки. Полагаю, в шайке его быстро раскусили. А может, ему надоело искать пустые бутылки и сдавать их в магазин, и он нанялся мыть подержанные машины. Мойщики использовали какие-то химикалии, и Билл от этого очень страдал. Его кожа постоянно была покрыта сыпью. Во всяком случае, — тут он рассмеялся, — его поймали за чтением комиксов на заднем сиденье старого автомобиля и уволили.

— О, как обидно.

— Да. После этого места работы начали меняться чередой. Похоже, что ему всегда удавалось расположить к себе персонал, и для подростка он иногда прилично устраивался — один раз в компании по производству мыла ему платили столько, сколько нам и не снилось. Но удержаться на одном месте он просто не мог. Неделя, максимум две.

— Вы по-прежнему были близки?

— Конечно. Хотя трещина в наших отношениях все углублялась. Он не простил мне то, что я не бросил питомник и не начал снова работать вместе, с ним. Инцидент его глубоко задел.

Джозеф продолжал рассказывать ей о молодых годах Юки. О девушках, с которыми они дружили, гуляли. Ноэль отчетливо представляла теперь, как между братьями возникло детское соперничество, усиленное неудачами Юки в попытках достигнуть каких-то высот, уже взятых Джозефом, и он наверстывал упущенное, совершая дикие антисоциальные выходки. Слушая Джо, она невольно прикидывала, мог ли Юки совершить те злодейские немотивированные убийства, в которых его теперь обвиняли. По схеме, выстроенной под впечатлением от рассказа, получалось, что нет. Враждебности и раздражения, казалось Ноэль, недостаточно для формирования характера убийцы-маньяка.

В конце концов они переместились в застекленный внутренний дворик, который одновременно был солярием и столовой. Пока она наливала себе кофе, а ему «Перье», он бредил ее домом.

— Никогда не видел более красивого дома, Ноэль.

— Я рада, что он так понравился.

— Он просто великолепен. И все это пространство. Какое расположение!

— Неплохо иметь немного места.

— Это называется «немного места»; в Хьюстоне мы именуем такие дома «поместьем».

— Ах, бросьте. Я видела, как живут ребята вашего полета. У меня всего пять акров земли, наверное, и этого много. — Ноэль встала и включила наружное Освещение.

— Господи, у вас просто волшебный дворик.

Она рассмеялась. Они переменили тему разговора, и она стала расспрашивать Джозефа о его полете.

Он охотно представил ей свою авиетку и между делом сказал:

— Я мог бы долететь прямо сюда и приземлиться в вашем дворике. Вот, — и показал пальцем, — отличная посадочная площадка.

— Вы не можете прилететь прямо сюда, — быстро отреагировала она.

— О, это не испортит ваш газон, Ноэль.

— Я не о том. Вы напугали бы меня до смерти, если бы совершили посадку на этой штуке в моем дворике.

— Пустяки. Это абсолютно безопасно. Всякую неожиданность, конечно, трудно исключить...

— Катастрофу вы называете неожиданностью?

— Ну, — он рассмеялся, — катастрофа — сильно сказано. Если вы попадете на ней в аварию, а со мной такое случалось пару раз, вы просто бросаете ее, вот и все.

— Я, безусловно, брошу ее, будьте уверены. Сначала подожгу, а потом брошу.

— Ну, бросьте.

— Я серьезно, Джо. На вид это так опасно.

— Не опаснее, чем, скажем, полет на дельтаплане. На самом деле вполне безопасно. Как правило.

— Полет на дельтаплане! — Ноэль вздохнула. — Полагаю, вы этим тоже занимаетесь, верно?

— В общем, да, — признался Джо. — Но все не так страшно, если действовать с головой. Я хочу, чтобы вы увидели мою крошку. Ручаюсь, она вам понравится.

— Вы не собираетесь вместе со мной подняться в воздух на этой штуке?

— Нет. — Он улыбнулся. — Это одноместный аэроплан. Однако выдерживает от четырехсот до пятисот фунтов. И при этом взлетает. Я хочу как-нибудь прилететь сюда и продемонстрировать ее вам. Я мог бы приземлиться прямо здесь, места хватает. — Он обвел рукой ее владения, тень его ладони скользила по стеклу. — И прокатиться вон по той узенькой дорожке. Вы бы получили удовольствие.