— Вот деревня — это плохо, — жевал нижнюю губу генерал. Но времени у Армии Южного двора было мало — враг мог появиться в любую минуту.

Вся кавалерия сразу была направлена в долину — сдерживать врага на тот случай, если тот появится раньше времени. Опять же, со строгим наказом: простых людей не грабить и не притеснять. Даже предлагать им уйти в безопасные места, ибо скоро тут будет… кроваво.

А пехота почти сразу сгрузила боевое и походное снаряжение и взялась за мотыги и лопаты, которых прихватили в изрядном количестве. Часть отошла наверх, к зарослям, и обустраивала лагерь, но большинство начали возводить насыпи. Ли Чжонму лично обошел выбранное место и буквально на земле чертил, как должно выглядеть укрепление.

Хитрый старик не стал отсиживаться в готовом замке, а «взял» замок с собой. Воины вгрызлись в склон, в котором земли было меньше, чем камня, и начали воплощать начерченные линии. Гванук с удивлением смотрел на вырисовывающиеся валы. Почему-то это оказалась не одна сплошная стенка, как он сам бы сделал. Это были отдельные сооружения — маленькие крепостицы. Но опять же, странные! Не квадратные, не округлые, они вообще состояли всего из двух стенок, сходившихся под широким углом. И угол этот был направлен на предполагаемого врага — во всех пяти крепостицах.

Не выдержав, Гванук даже решился потревожить своего командира.

— Почему так странно, мой генерал? Почему углами? Почему отдельно, а не общим укреплением?

— Потому что пушки, мой мальчик, — Ли Чжонму был очень напряжен, но сейчас в его голосе вдруг проснулись теплые нотки, которых О не слышал уже довольно давно. — Будь у нас одна сплошная стена, то враг мог укрыться прямо под ней. Там он оказался бы недосягаем для нашего оружия. Это называется слепая зона. И даже если делать фор-ты прямоугольными — всё равно какие-то участки не будут простреливаться.

Он на пальцах изобразил, как квадратные в плане стены мешают стрельбе.

— А вот такие укрепления — реданы — не дадут врагу укрыться. С одного редана можно легко стрелять вдоль стены соседнего. Врагу негде укрыться. Для этого и промежутки нужны. Также они необходимы для движения наших войск.

Ниппонцы — крайне трудолюбивый народ. Трудолюбивее чосонцев — это Гванук был вынужден признать. До вечера ре-да-ны полностью достроили. Благодаря уклону, внутри валы были чуть выше пояса, а снаружи — больше человеческого роста. Даже такого роста, как у Звезды или Ариты. Между каждым оставалось пространство менее чем в сто шагов. Когда под вечер на место добралось ополчение Хакаты — для них работы уже не было. Генерал Ли только показал перед сном криворукому Мите Хаате предполагаемые позиции его отряда: как раз между центральным укреплением и обрывистым берегом горной речки. Удобное место, его трудно обойти.

— Оставь часть войска на ночь здесь — на всякий случай, — приказал генерал Ли городскому полковнику.

Мита Хаата привел с собой около двух тысяч человек: немного стрелков, но, в основном, копейщиков, частично со щитами, как у Стеновиков. Теперь общее войско составляло примерно пять с половиной тысяч. Такое число Гвануку внушало гораздо большее уважение. Еще лучше стало на следующий день — Южную армию нашли всадники Садаки! Вскоре подошел и сам князь с отрядом кланов Рюдодзю и Мацуура. Совсем немного — не более тысячи — причем, половина на конях.

— Со мной те, кого удалось собрать быстро, — отчитался мрачный, как дождевая туча, Садака. — Мацуура собирают еще силы, но вряд ли они доберутся скоро. А битва, как я понимаю, будет в ближайшее время. Про прочих князей и говорить не буду. Ты очень быстро сбежал на войну, генерал Ли, у нас так не делается.

Ли Чжонму лишь пожал плечами. Он вообще почему-то не очень обрадовался приходу союзников. Хотя, почти тысяча опытных в боях самураев, много конных…

Ожидание врага затягивалось. День казался нестерпимо длинным. Ре-да-ны уже чуть ли не вылизали, делая валы идеально ровными — ниппонцы такое любили. Но всё равно занять такое огромное скопление людей было почти нечем. От безделья и у Гванука, и у многих других стали заводиться неприятные мысли: а вдруг враг пошел другим путем? И они ждут его тут совершенно зря.

Однако, на третий день разведчики Сука доложили: идут! Огромная многознаменная толпа вооруженных ниппонцев медленно катится по долине реки Онги, правда, по противоположному, восточному берегу.

— Странно, — почесал заросший подбородок Звезда. — Зачем они идут там? Мы же на западе находимся.

— Ничего странного, — холодно улыбнулся старый генерал. — Они специально отгородились рекой, чтобы не случилось внезапных нападений. Да и переправляться через нее легче в верховьях, а не в низине. Весьма разумный план действий… Только вот нам он не подходит. Сук, что можешь сказать о численности войска, его составе?

— Почти ничего, мой генерал! Слишком спешили к тебе с вестями. Их крайне много — вот это точно могу сказать. Мои местные разведчики видели камоны Сибукава, Сёни, Отомо…

— А Оучи?

— Я специально уточнял: никто не видел. Вроде бы, были знамена служащего им дома Суги. Но не переживай, сиятельный: я отправил за реку десяток самых ловких парней. Они всё гораздо лучше узнают.

Ловкие парни не только узнали, но и в сумерках притащили троих пленников. Один, правда, был в таком состоянии, что и говорить не мог. А вот двое других могли. И рассказали так подробно, что у Ли Чжонму теперь были полные сведения о враге.