Антикас подошел к очагу. Женоубийца сидел тихо, глядя в огонь красными от слез глазами. Снаружи слышался шум огромной толпы.

– Молчите и не шевелитесь, – шепотом предупредил Канта.

Антикас перебрался к закрытому ставнями окну и прислушался. Он слышал гул голосов, но слов не разбирал, ему показалось, что люди переговариваются между собой на чужом, непонятном языке, и он снова вздрогнул.

Внезапно ставню пробило копье, прошедшее всего в нескольких дюймах от его лица. Антикас отскочил от окна. Вслед за копьем на ставни обрушился топор, и офицер увидел перед собой целое море страшных, перекошенных лиц с выпученными глазами. Священник сказал правду, понял он в этот миг. Они одержимы демонами.

Канта с криком помчался вверх по лестнице. Антикас обнажил саблю и остался на месте. Человек с топором уже лез в окно. Оказавшись в комнате, он, однако, сразу изменился в лице, выронил свой топор, заморгал и взмолился:

– Помогите, во имя Неба! – Но с улицы его ударили ножом в спину и оттащили от окна. Одержимые, не делая больше попыток проникнуть в дом, с ненавистью смотрели на одинокого воина. Еще немного – и они, отступив, двинулись прочь по улице.

– Когда-то здесь было святилище, – сказал, подойдя к Антикасу, священник. – Остатки алтаря сохранились в подвале до сих пор. Священные силы не позволяют им войти сюда.

– Кому «им»? – спросил Антикас, спрятав саблю.

– Энтукку. Это бессмысленные существа, живущие лишь для того, чтобы есть. Некоторые полагают, что они рождаются из душ умерших злодеев. Не знаю, правда ли это, но они витают в воздухе повсюду, подобно голодным акулам, и питаются темными страстями одержимых. Юса превратилась в их пиршественный стол и скоро будет опустошена.

– Что делать, священник? Как помочь городу?

– Никак.

Антикас сгреб его за белую рясу и притянул к себе:

– Что-то сделать можно всегда. Думай!

Священник только вздохнул. Антикас отпустил его, и он спросил:

– Ты верующий?

– Я верю в силу своей руки и в свою саблю.

Священник помолчал немного, глядя во мрак.

– Повелителя демонов убить нельзя, ибо он бессмертен. Если ты убьешь занятое им тело, он найдет себе другое. И сила его растет. Ты видел толпу на улице. Всего несколько дней назад энтукку с трудом могли побуждать людей к насилию, но смерть Сканды позволила им овладеть душами целиком. Что ты можешь поделать против такой силищи со своей саблей? Стоит тебе выйти за эту дверь, демоны набросятся на тебя, и великий Антикас Кариос будет бегать вместе с толпой, вопя и убивая.

– Может, оно и так, священник, – подумав, сказал Антикас, – но главный демон, по твоим словам, черпает свою силу в смерти королей. Что будет, если ему не удастся убить третьего?

– Что может помешать ему в этом? Кто в силах противостоять демонам?

Антикас придвинулся к нему и сказал тихо, но так, что священник побелел:

– Еще одно высказывание в этом роде, и я выкину тебя из окна – понял?

– Во имя милосердия... – завел священник, но Антикас оборвал его:

– Милосердие мне не присуще, священник. Отвечай: что будет, если демоны не смогут убить третьего короля?

– Я точно не знаю. Их сила проистекает из предыдущих жертвоприношений. При всей своей величине она все-таки ограниченна. Если их предводитель не совершит третьего жертвоприношения в нужное время, им, думаю, придется снова вернуться в свой мир.

– Что ты подразумеваешь под «нужным временем»?

– Ключом здесь служит расположение планет. Есть чары, которые становятся неизмеримо сильнее в сочетании с нужным порядком небесных тел. Думаю, так обстоит дело и в этом случае.

– Как долго будет сохраняться этот порядок?

– Мне трудно судить, я не астролог – но уж верно, не более месяца.

Канта спустился из своего убежища, и они вместе с женоубийцей загородили выбитое окно перевернутым столом.

– Что вы делаете? – воскликнул Канта, когда Антикас зажег несколько ламп.

– Демоны не могут войти сюда, поэтому можно посидеть и при свете. – Антикас, позвав с собой священника, снова сел за стол. – Мне нужно добраться до моего коня, пока не рассвело. Знаешь ты какие-нибудь заклинания, чтобы помочь мне?

– Нет. Магия не входит в область моих познаний.

– Что же тогда в нее входит?

– Я целитель.

Антикас выругался, подумал некоторое время и сказал:

– Ты говоришь, что это место священно. Почему?

– Я ведь сказал – здесь было древнее святилище.

– Да-да. Но почему оно остается священным? Здесь действуют какие-то чары?

– О да! Многочисленные чары, заключенные в камне стен и дереве стропил.

– А если перенести древний алтарь в другое место, оно тоже будет священным?