Около до боли знакомой двери, ведущий в кабинет господина Хейдена, опять нахлынул липкий противный страх. В низу живота тревожно заныло, сердце гулко зачастило вдвое, а то и втрое от привычного.

Да, я сама хотела этой встречи. Но не верится, что вот-вот я увижу Оуэна. Помнится, наша последняя встреча едва трагедией не завершилась.

– Вильгельмина, ты долго будешь прятаться в коридоре? – послышалось насмешливое. – Заходи, коли явилась.

Я мотнула головой, отогнав нахлынувшие болезненные воспоминания. И вошла в кабинет.

Тут царил приятный полумрак. Потолочные магические светильники были погашены. Лишь в углу комнаты висела одинокая искорка, дающая достаточно света для работы с бумагами, которые в строгом порядке были разложены на столе.

Ее отблески отражались в серо-голубых глазах светловолосого мужчины лет тридцати, быть может, немного старше, сидевшего в глубоком удобном кресле. При моем появлении он и не подумал встать. Лишь чуть склонил голову к плечу, приветствуя.

– Добрый вечер, Вильгельмина, – проговорил он. – Рад тебя видеть.

– Не могу ответить тем же, – дерзко возразила я.

На губах мужчины затрепетала улыбка, как будто его чем-то позабавили мои слова. Он откинулся на спинку кресла, внимательно разглядывая меня. Я тоже не сводила с него глаз.

За прошедшие с нашей последней встречи годы Оуэн ни капли не изменился. Пожалуй, только складки вокруг рта стали чуть глубже. Такой же отстраненный, такой же собранный. Такой же…

«Привлекательный», – с досадой констатировала я, поскольку отрицать очевидный факт смысла не было.

На нем была красная рубашка, распахнутая на груди до опасного предела. Черная кожаная жилетка. И невольно мой взгляд скользнул по его телу.

Щеки сами собой заалели от смущения. Потому что никакого лишнего веса у господина Хейдена и в помине не было. И мои мысли как-то сами собой свернули в не очень приличную сторону. Точнее сказать – в очень неприличную.

– Прекрасно выглядишь, Вильгельмина, – наконец, первым нарушил затянувшуюся паузу Оуэн и медленно поднялся на ноги.

С ленивой грацией хищника потянулся, разминаясь после долгого сидения. Я мотнула головой, с усилием отогнав слишком фривольные фантазии, совершенно неподходящие к ситуации.

Да ладно тебе, Мина! Того и гляди – рухнешь к его ногам без боя. И не такой он привлекательный.

– Как ты узнал о моем визите? – сипло полюбопытствовала я, силясь отвлечься от разных воспоминаний, которые вот точно были излишни. Особенно если учесть то, что мне надлежит сейчас сделать. – Патрик открыл мне дверь еще до того, как я постучалась.

– Ты настолько дурного мнения о моих магических способностях? – Оуэн скептически вздернул бровь. – Ты нейтрализовала мое запирающее заклинание. А твою ауру я определю всегда и при любых обстоятельствах. И потом, не забывай, кто я.

В его последней фразе послышалось горделивое высокомерие. И, увы, он имел на это все основания.

Дело в том, что господин Оуэн Хейден относился к прославленному магическому роду, все мужские представители которого с отличием заканчивали Рочерскую академию магических наук, а затем связывали свою жизнь с защитой от темных чар. Собственно, сам Оуэн считался, наверное, одним из лучших специалистов в данной области колдовства в Герстане, а скорее всего – и во всем мире.

И именно по этой причине я решила развивать темную сторону своего дара.

– Об этом, пожалуй, забудешь, – проворчала я себе под нос.

Насмешка в серых глазах Оуэна вспыхнула ярче.

– Но, вижу, с нашей последней встречи ты тоже достигла определенных успехов в колдовстве, – проговорил он так язвительно, что это, скорее, напоминало оскорбление, а не комплимент.

Так и хотелось выложить этому до невозможности противному типу все свои достижения. А потом взять – и швырнуть ему в лицо свой диплом об окончании академии. Пусть и не с отличием, но с вполне приемлемыми оценками. Достойными для той, кого он несколько лет назад назвал «красивой пустышкой с крохотными и редчайшими проблесками разума».

Но я сдержалась. Сама удивляюсь собственной выдержке сегодня! Я не позволю втянуть себя в ненужную пустую ссору. Здесь я не для того, чтобы ругаться, а с вполне определенной целью и задачей.

– Предлагаю на этом закончить наш дежурный обмен любезностями, – сухо проговорила я. – Мы оба прекрасно понимаем, что терпеть друг друга не в силах. Поэтому будет лучше, если наша встреча завершится как можно скорее.

Оуэн опять растянул губы в так раздражающей меня ухмылке. Слишком много в ней было издевательской снисходительности.