В общем, он должен был устранить всех, включая малышку, но заметил за ней некоторую странность в момент, когда пришел выполнять приказ. Ему показалось, что девочка знала о том, для чего он там появился. Может привиделось, а может нервы расшалились. Хотя какие нервы у агента? В общем, убивать девочку он не стал, но отчитался о полном успехе операции.

После этого он забрал девочку себе и принялся выяснять, что с ней не так. Заодно придумал историю про мать и то, что они пожертвовали собой ради будущего дочери'.

Всё это я рассказывал хакершам и Салаге. На последних словах Таня дернулась, как от удара, но промолчала. Еще бы, все выглядело так, что ее родственники бесповоротно мертвы. Я же продолжил рассказ.

«Затем Коршунов забрал из девочки столько крови, сколько смог. Пробирки спрятал у себя в сейфе, и начал выяснять, что и как можно с ними сделать. А от Тани просто избавился. Не решившись убить ребенка императорского рода, он сдал ее в приют, заплатив его хозяйке. Хотя логичней было бы избавиться навсегда. Не знаю, что им двигало в тот момент. Но в итоге данные о девочке попали в общий доступ, где ее смогли найти люди Императора. Тот позвал своего верного соратника — князя Строева и поручил ему присмотреть за девочкой. Сам он не мог забрать ее по другим причинам. А именно, тогда всплыл бы факт исчезновения семьи из императорского рода. Коршунов считал, что Император сам организовал это убийство, но, как я и говорил, доказательств не было. При этом князь нарыл столько компромата на Императора, что боялся физического устранения. Но в итоге смог выстроить диалог с правителем так, что остался жив. При этом пообещав не выдавать Императора ни при каких обстоятельствах. В обмен на это он удостоился возможности жить, словно ничего не случилось. Правда, все пробирки с кровью девочки пришлось отдать».

— Странное решение, — прокомментировала мою историю Лена.

— Согласен, но не мне решать, прав он был или нет, — ответил я и продолжил:

«В общем, Император поручил отцу присмотреть и вылечить девочку, а также узнать, что она вообще хочет и помочь устроиться в жизни. Так Строев узнал, что Таня хочет быть хакером. Видимо, то, что пообещал ей Коршунов, засело в детской головке. Тогда с разрешения Императора Строев нашел специалистов и провел ряд операций. Но тут начались странности. „Железо“ отказывалось приживаться в организме девочки, а некоторое так и вообще бесследно исчезало. Полагаю, это все из-за тех самых биоботов, что были в ее крови. Что именно они делали и как смогли разобраться с „железом“, я не знаю. Это уже мои домыслы. Коршунов и подавно ничего этого не знал. Он лишь сказал, что его жена прознала о делах брата и испугалась, что гнев Императора падет на них. Поэтому взяла документы у князя, где имелся компромат на Строевых и передала их в тайную канцелярию Императора. Через несколько дней после этого Строев исчез, и его больше никто никогда не видел. Официально объявили, что он погиб, сражаясь за клан Черного Пса».

— Значит, он может быть все еще жив? — спросил Салага.

— После рук тайной канцелярии никто не выживает, — отрезала Лена. — Тут и вариантов быть не может.

— Что ты еще узнал? — спросила Таня.

— Это практически все, — я пожал плечами. — Но после этого мне не захотелось оставлять Коршунова в живых. К тому же он жестоко издевался над…

Я посмотрел на Салагу и замолчал. Черт! Я точно не хочу ему рассказывать о сестре. Я никого из них не знаю. И не мое это дело.

— Ты должен был оставить его мне! — выкрикнула Таня, подойдя ко мне вплотную. — Должен был вернуть его к жизни и дать мне уничтожить его несколько раз!

— Прости, дорогая, но не стоило тебе этим заниматься. Поверь, смерть — это не игрушка.

— Все равно! Мне все равно! — она уже кричала.

Я шагнул к ней, обнял, прижал к себе. Таня дернулась и попыталась вырваться, но я не отпустил. Она билась несколько секунд, затем замерла и содрогнулась в рыданиях. Напряжение спало. Девушка стояла, прижималась ко мне и плакала.

Салага с Леной тактично отошли в сторону. Стояли, ждали.

Наконец Таня обняла меня и перестала плакать.

— Спасибо, — вдруг произнесла она.

— За что? — удивился я.

— За то, что ограждаешь меня ото всего этого. За то, что делаешь за меня грязную работу. Ты прав, мне не стоит в такое погружаться.

Я погладил Таню по волосам и поцеловал в лоб.

— Все хорошо, малышка, все хорошо.

Лена кивнула мне и улыбнулась. Мол, все правильно сделал.

Мы дошли до машины, и я уселся за руль. Салага забрался на переднее сиденье. На задний крохотный диванчик, предназначенный в лучшем случае для дамских сумочек или рюкзака со спортивной одеждой, впихнулись Лена и Таня.

— Тесновато тут, — пожаловалась Лена.

— Потерпи, — усмехнулся я ей в зеркало. — Как вариант, можешь поехать в багажнике. Но там еще и крыша сложена.

— Нет уж.

Она приподнялась и уселась на край багажника нещадно топча дорогую светлую кожу диванчика.

Таня подумала и последовала ее примеру.

Я заметил, как Лена похлопала подругу по плечу, словно одобряя ее поступок.

— Держитесь там, а то слетите еще. Возвращаться за вами не стану.

— Не переживай, мы справимся, — улыбнулась Таня.

Хорошо, что она так быстро отошла от известий. Слишком уж много на нее свалилось.

Я медленно тронулся, стараясь не жать резко на газ. Родстер хищно зарычал, но умерил свой пыл, подчиняясь моим манипуляциям.

— Вау! — вдруг воскликнула Лена, вскинула руки, подставляя лицо встречному ветру.

Куртка на ней расстегнулась и трепыхалась за спиной. Тонкая блузка облепила тело, откровенно демонстрируя отсутствие другого белья.

Таня рассмеялась, повторила движение Лены, и я убедился, что хакерши едины в своем отношении к одежде.