Третьим тайником оказались оставшиеся от Антоши артефакты, амулет и золотишко.

Тот самый электрический пистолет, только без обсидианового стержня, несколько защитных амулетов, переживших удары Ледяными копьями и хлыстами, и тридцать золотых монет.

Мелочь, по моим текущим меркам.

Ну а с четвертым тайником пришлось повозиться.

Со стороны он больше всего напоминал упавший с неба огромный ледяной меч, который вошел в землю по самую рукоять.

И если бы не Виш, не знаю, как бы я добрался до конца острия, а это метров семь-восемь, не меньше!

Добычей дракончика стала золотая рука — зеркальная копия уже лежащего у меня в Инвентаре артефакта.

Эта находка, признаться, вызвала у меня волнение, и первое, что я спросил у фамильяра, было: Что произойдёт, когда мы соберем весь скелет?

Не знаю почему, но вопроса надо ли его собирать или нет, не было от слова совсем.

— Что-что… — проворчал Виш, брезгливо протягивая мне выполненную из золота руку. — Лич пробудится.

— А оно нам надо?

— Он в любом случае пробудится, — взмахнул крыльями фамильяр. — Вопрос лишь в том, когда, где и на чьих условиях. Мы едва справились с его проекцией в Проколе. А Виолетте пришлось пожертвовать всем, чтобы развоплотить его бледную тень. Хотя, не исключено, что это и была основная реинкарнация лича.

— Не много ли проблем от одного лича?

— Практически бесконечный источник энергии, совершенные плетения, нечеловеческая скорость создания заклинаний, высокая сопротивляемость к большинству стихий, возможность поднимать многочисленных миньонов… Мне продолжать?

— Не проще ли раскидать части его скелета по всему миру? Утопить в океане, к примеру, или бросить в вулкан?

— Проще, — согласился фамильяр. — Так и нужно поступать с личами, безжалостно уничтожая все его филактерии, но ты не хуже меня знаешь людей.

— При чем здесь люди?

— Каждая филактерия, в нашем случае, это части скелета — это ключ к контролю над личом. Мало кто откажется от идеи заполучить себе практически непобедимого и бессмертного мага.

— Что-то мне подсказывает, что все не так-то просто…

— Правильно, — кивнул Виш. — Чем дольше существует лич, тем сильнее он влияет на сознание своего, скажем так, хозяина. Я бы даже сказал временного хозяина.

— Дай угадаю, рано или поздно лич обретет свободу, и придется прилагать нечеловеческие усилия, чтобы его победить?

— Как-то так, — усмехнулся Виш. — Знаешь, Макс, я уже не первый год наблюдаю за людьми, и одно могу сказать наверняка. Ваш вид очень любит выдумывать себя проблемы, а потом превозмогая, их решать.

— Ладно, Виш, разберемся, — вздохнул я, убирая руку в свой личный Инвентарь.

— Макс, тут такой момент. Чем больше филактерий будет находиться в одном месте, тем сильнее будет влияние лича.

— Предлагаешь переложить одну руку в амулетный Инвентарь?

— В таком случае любой одаренный, специализирующийся на разведке или торговле, сможет увидеть, что лежит у тебя в твоем официальном Инвентаре.

— И это проблема?

— Ещё какая, — заверил меня Виш. — Если попадешься на глаза знающему человеку, пиши пропало.

— А я могу, к примеру, завтра отправиться на какой-нибудь вулкан и избавиться от этих рук?

— Можешь, но в таком случае лич получит возможность создать новую филактерию, и с вероятностью в 90%, ему удастся воплотиться намного раньше.

— Мда уж, Виш… Нельзя было обойтись без этих приколов?

— Все вопросы к стеле, — тут же открестился фамильяр. — И вообще, таков Путь!

— Да-да, — проворчал я, прислушиваясь к своим ощущениям.

Пока что, тьфу-тьфу-тьфу, в голове чужие голоса не появились, да и не хотелось никого жестоко убить.

— На самом деле, Макс, лич — это проблема явно не сегодняшнего дня. Просто решил поставить тебя в известность.

— Спасибо тебе большое, — поморщился я. — Лучше бы я оставил эту руку в Проколе.

— Артефакты такой силы просто так не исчезают, — вздохнул Виш. — Уж лучше пусть он будет у нас, чем окажется в эпицентре Стужи. Страшно подумать во что превратится лич, который сумеет собрать и Ледяное сердце, и Золотой скелет.

— Умеешь ты, Виш, настроение поднять, — я бросил прощальный взгляд на огромный — размером с трамвай — ледяной меч, и неспеша побрел к центру руин. — Я тут с Виолеттой не знаю, что делать, а ты меня ещё больше загрузил.