Моряки пока никак себя не проявили, засевши в Кронштадте и по столичным квартирам. Да и многие офицеры, включая гвардейцев, предпочитают переждать. Всё-таки власть узурпировала семейка выскочек, пусть это продлится временно. Но многим не нравится такая прыть. Поэтому представители наиболее знатных родов тяготеют к противникам Орловых.

— Надеюсь, всё понятно? — спрашиваю в заключение рассказа, — Если да, то предлагаю выдвигаться в столицу. По прибытии нам необходимо разобраться в ситуации и понять, что из себя представляют южане. Пока назовём их так. Далее надо попытаться проникнуть в Аничков дворец и освободить мою жену. Нельзя, чтобы она находилась в заложниках. Это дополнительный козырь для мятежников. Они ведь сдуру могут объявить её императрицей, запутав ситуацию. Жду ваших предложений.

Дон Алонсо и Столыпин внесли несколько изменений, но по большей части поддержали мои намерения. И уже через полчаса наш небольшой отряд, включая две повозки с припасами и оружием, выдвинулся в столицу.

Не знаю, как обстоят дела в других полках русской армии, но гвардия меня разочаровала. Первый пост мы встретили почти у самых границ города. Вернее, его обнаружил авангард и сразу известил об этом Алонсо, взявшего на себя общее командование. Дабы не наделать глупостей, я сам назначил его старшим.

Испанец решил, пока не показываться на глаза семёновцам и наш отряд проник в город через недавно основанное Волковское кладбище. Там мы решили разбить временный лагерь и провести разведку. Только не успели две пары наиболее сметливых людей выдвинуться в город, как нас посетил гость. Вернее, сначала он прислал человека, подобравшегося к нашему караулу. Прочитав короткую записку, которую передал гонец, я недобро усмехнулся и сообщил, что готов к переговорам.

Буквально через десять минут к домику, стоящему недалеко от кладбища, подошли три человека. В одном я сразу узнал Шешковского, а другие явно были его охраной. Или обозниками, кому как удобнее.

Степан Иванович был одет в мундир поручика семёновского полка. А ещё глава экспедиции будто высох и одновременно постарел. Видно, нелегко ему дались последние деньки.

— Извините, Ваше Высочество, — произнёс Шешковский с обычной улыбкой, — Но нам лучше поговорить наедине. Пусть ваши люди, которые вроде мои, обеспечат охрану.

Укутавшись в плащ, который хоть немного спасал от начавшегося дождика, я рассматривал всесильного опричника. Никак не могу понять, что вообще происходит. И если это ловушка, то для чего такие сложности? Мысленно киваю сам себе и подхожу к Степану Ивановичу. Мы решили не заходить в дом и поговорить на улице. Главу не смущала погода и капли дождя, стекающие с его треуголки. Я бы предпочёл более тёплое место, но сейчас важнее дело.

— Рад, что вам удалось выбраться и не попасть под арест. Но для того у вас есть обученные люди, на которых и была вся надежда, — первым начал глава экспедиции.

— А почему за мной не послали кого-то из семёновцев? Насколько я понял, люди, стоящие за ними, являются вашими союзниками.

— Всё гораздо сложнее. Нельзя было допустить вашего попадания в любые руки. Ведь эти самые сторонники могут оказаться похуже Орловых. Это я так шучу, — вновь неприятная улыбка, — А отряд за вами ушёл. Только я отправил его по ложному следу, сообщив, будто вы с семьёй сбежали в Царское Село и хотите двигаться далее в Новгород. О смерти императрицы все узнали поздно ночью, почти утром. До этого союзнички боялись предпринимать какие-либо действия, ведь Екатерина Алексеевна считалась просто занемогшей. Это сейчас они достигли согласия и стали действовать единым кулаком. Заодно было решено начать выдавливать мятежников и послать за вами. Всё произошло настолько неожиданно, что людям потребовалось время прийти в себя. Ведь они даже про вас забыли!

Судя по выражению лица, Шешковский испытывал к союзникам настоящую брезгливость. Лучше буду считать это пренебрежением и скепсисом. А то сам начну думать плохо о будущих соратниках. Но есть один вопрос, который надо задать сейчас.

— Но ведь вы узнали о смерти императрицы ещё вчера. Как это объяснить?

Не скрою, но ответ собеседника меня поразил.

— Всё очень просто. Это я её убил!

Ноябрь 1765 года, Санкт-Петербург, Российская империя.

Казалось, что меня уже ничем не удивить. Но Степан Иванович смог. Ещё и такая откровенность, несвойственная людям его звания. Я всё-таки не совсем неуч, как многие считают, и внимательно наблюдаю за происходящим вокруг. И вопрос у меня возник вполне логичный.

— Зачем вам это?

Снова змеиная усмешка, должная изображать улыбку.

— Всё очень сложно, но я постараюсь объяснить. Только позвольте отдать приказ, дабы мои люди были готовы к немедленному выступлению. Вы же в первую очередь устремитесь освобождать супругу? — дождавшись моего кивка, Шешковский махнул рукой, и к нему подбежал человек.

Я никому доверять не собираюсь, поэтому держу руку на рукояти кинжала. Неожиданного удара шпагой я не боялся, ибо испанец заставил меня надеть кольчугу. Но лучше поберечься, ибо выстрел моя защита не выдержит. Между тем глава экспедиции быстро отдал приказ неприметному мужичку, выглядевшему как купец средней руки.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, — Степан Иванович повернулся ко мне и продолжил беседу, — Можете верить или нет, но я действительно служу России, а не очередному владыке. Если возвращаться к вашему влиянию на сложившуюся ситуацию, то оно сродни половодью. И чем больше тает снег, тем сильнее прибывает вода. Даже смерть Павла Петровича — вполне себе рядовое событие. Просто надо было выбрать наследником вашего брата или сестру. К сожалению, мы ошиблись и теперь вынуждены расхлёбывать последствия. Плохо, что уже пролилась кровь. Но пока можно обойтись наименьшими жертвами. И снова всё зависит от вас.