— Кхм-кхм. Простите, господин, простудился. Всю ночь на улице провёл, пока наблюдал. В общем, они выдвигаются. Вот прямо сейчас вижу, как машины к порталу подъезжают.

— Всё-таки к порталу?

— Угу. Наверное, в Пихтогорск решили отправиться. Оттуда-то ближе до вас.

— Да, мы с командирами это предугадали. Пускай отправляются. Их там ждёт неприятный сюрприз. Сколько человек и техники?

— Пять грузовиков, три броневика с пушками. Человек не знаю, большая часть в машинах. Сотни две точно.

Понятно, здесь мы тоже угадали.

— Что-то ещё? — спросил я.

— В конторе нашей всего четыре человека сидят. Два гвардейца и два каких-то очкарика, пытаются что-нибудь полезное найти.

— Понятно. Если там что-нибудь случится, отправляйся в полицию и по моей доверенности составь заявление.

Авдей чихнул и сказал:

— Простите.

— Ничего, будь здоров.

— Ага, спасибо, господин… Да, я всё помню. Надеюсь, не случится ничего.

— Конечно, я тоже. Но ты следи.

В конторе, как и на стройке «Мандрагоры», тоже была заложена бомба. Спрятана под полом, просто так не найдёшь. Теперь я намёками приказал Авдею её взорвать. Конечно, сразу после того, как оттуда уйдут люди Бехтеева. А они уйдут, потому что ничего интересного не отыщут.

После этого Авдей пожалуется на графа — мол, неправомерные боевые действия и всё такое.

Да и от других дворян Старосибирска могут поступить жалобы. Город большой, там много титулованных. Нейтральной территорией он считаться не может.

Заставим противника немного понервничать и потратить время на доказательства своей невиновности. Если не получится доказать, ему даже штраф прилетит. Слабенький, но неприятный укол.

Я попрощался с Авдеем и связался с Годимиром, моим человеком в Пихтогорске. У него была задача посерьёзнее.

Конечно, мы никак не могли помешать бехтеевцам пройти через портал и покинуть город, чтобы направиться по дороге в Дальнегранск. Но устроить им проблемы в пути были вполне способны.

Нечисть. Её полно за пределами купола. А привлечь чудовищ даже на зачарованную дорогу можно очень просто, с помощью крови. Годимир должен был купить пару овец, убить их и распотрошить на дороге незадолго до проезда противников.

Это задержит их на какое-то время. Нечистые наверняка захотят полакомиться свежей плотью. Гвардейцам Бехтеева придётся или драться с ними, тратя боезапас и рискуя жизнями, либо задержаться и подождать, пока чудовища покончат с овцами и разойдутся.

Слабый трюк, но хоть что-то. Сидеть сложа руки нельзя.

Ну а теперь самое интересное… Пора поговорить с моим партнёром, бароном Левиным.

— Эспер? Это ты? — раздался хрипловатый голос из вокса.

— Здравствуй, Андрей. Как у тебя дела? Как идёт наша стройка?

Несколько секунд напряженной тишины. А потом Левин процедил дрожащим от гнева голосом:

— Ты издеваешься надо мной, Эспер?

— А-а… — разыграл я растерянность. — Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! — заорал Андрей, так что я даже отодвинул телевокс подальше. — Ты уничтожил половину здания!

— Ты с ума сошёл? Зачем бы мне это делать? Это ведь наш общий проект.

— Общий, да? Это МОЙ проект! Мой!!! — истошно вопил Левин. — Твои только десять процентов, и ты добился их через шантаж и воровство!

— Андрей, прошу тебя. Я не понимаю, о чём ты говоришь, правда. Здание пострадало? Что случилось?

— Не прикидывайся дураком, Эспер! Это твой Игнатьев устроил!

— Глупости, — спокойно ответил я.

— Ну да, конечно, — ядовито произнёс Андрей. — Наверное, он просто так решил сбежать. И здание совершенно случайно обрушилось в ту же ночь.

— Не знаю, что случилось с фабрикой. Игнатьеву я велел отправляться домой из-за начала войны. Собственно, насчёт этого я и хотел с тобой поговорить. Ты слышал, что граф Бехтеев объявил мне войну?

Немного помолчав, Левин выплюнул:

— Да.

— Хорошо. Я понимаю, что ты сейчас расстроен, и я тоже, клянусь.

Это, кстати, была чистая правда. Я был огорчён оттого, что пришлось так поступить со стройкой.

— Но я звоню тебе за тем, чтобы попросить о помощи, — продолжил я.

— Что? — неподдельно удивился Андрей. — О помощи?

— Да. Раз уж мы партнёры, то… предлагаю тебе заключить союз и вступить в войну на моей стороне.