– Давай сразу к делу, Волков. Отпуск свой продолжишь в Крыму. Считай, премия тебе от Фонда за добросовестный труд.

Роман усмехнулся:

– Премного благодарен. А можно подробности?

– Можно, – Палыч прикурил очередную сигарету. – Вчера вечером мы получили сообщение, что в Крыму резко осложнилась ситуация, причем сразу по нескольким показателям: ухудшились погодные условия, в некоторых районах сошли оползни, сейсмодатчики начали фиксировать возмущения и на суше, и в море. Система мониторинга зафиксировала воздействие, в лаборатории уверены, что оно стороннее и намеренное, однако выяснить, как именно производилось, пока не удалось. Воздействие осуществляется в разных местах, в разное время, точки не повторяются, но выбираются они четко на дугах напряженности геоактивных зон. А ты сам понимаешь, что такое Крым в этом плане – пороховая бочка.

Да, Волков знал: концентрированная сложность рельефа, многочисленные геоаномалии, обилие активных глубинных и поверхностных разломов – все это делало полуостров одним из самых геоопасных мест планеты. А потому часто приковывало к себе внимание подразделения «Геост». И все же странно. Почему не смогли распознать воздействие?

– Что именно зафиксировала система? – спросил Роман.

– Резонансно-волновое воздействие. Интенсивность была такой, что на него откликнулись многие процессы внутри планеты. В самом воздействии ничего нового, опыты в этом направлении проводятся уже давно, но вот способ неясен. Незаметно развернуть установку, способную транслировать такую волну, практически невозможно, особенно в курортном городе, кишащем отдыхающими.

Дверь открылась, и в кабинет вплыла Ольга Николаевна. Волков и Палыч молча наблюдали, как женщина ловко расставила на столе чашки, сахарницу и вазочку с печеньем. Затем продефилировала к окну и, не говоря ни слова, открыла фрамугу. В кабинет тотчас ворвался прохладный ветер, пропитанный запахом дождя и мокрой зелени. Бумажки на столе у Палыча угрожающе вздыбились.

– Я не просил открывать окно, Оля! – рявкнул Палыч и прихлопнул раскрылившиеся документы.

– Тогда через час вы умрете от асфиксии из-за отсутствия кислорода в комнате, Иван Павлович, – невозмутимо ответила женщина. – Если, конечно, не отрастили еще себе никотиновые жабры.

– Свободна, – процедил Палыч, и когда Ольга Николаевна все также неспешно покинула кабинет, повернулся к Волкову: – В общем, есть мнение, что работает кто-то из местных. Смежники пошуршали по своим каналам, но ничего подозрительного не обнаружили. Поэтому тебе нужно отправиться на место, походить, послушать, пощупать глазами. Но особого внимание к себе постарайся не привлекать. По легенде, вы с братом приехали отдыхать, поэтому посещение точек, где было зафиксировано воздействие, должно быть прикрыто осмотром достопримечательностей.

– Что за брат? – тут же напрягся Роман.

– Брата заберешь в АО «Заслон».

– «Заслон»? Это те, что систему мониторинга разрабатывали?

– Да, они.

– И что там делает мой «брат»?

– Работает в исследовательском центре.

– Яйцеголовый? – нахмурился Волков. – И на кой мне такой «брат» на задании?

– Во-первых, не яйцеголовый, а юное дарование, вундеркинд. Во-вторых, он разработал какую-то приблуду, которая способна не только помочь вам в поисках, но нивелировать последствия чужеродного воздействия. По крайней мере, по словам руководителя центра. Так как это экспериментальный образец прибора, то вундеркинд идет с ним в комплекте. Естественно, за парня отвечаешь головой, Волков. Смежники обещали страховать.

Палыч взял со стола папку и толкнул ее Роману:

– Здесь то, что удалось собрать. Координаты и подробное описание точек, где было зафиксировано воздействие, а также перечень точек, которые еще могут быть использованы. За самыми опасными, конечно, установлено наблюдение, но взять под контроль все, сам понимаешь, невозможно. Деньги и билеты возьмешь у Ольги. Вылет завтра утром. Связь по основному каналу. Вопросы есть?

– Что по времени?

– Времени в обрез, Волков. Если воздействие продолжится, Крым очень быстро может оказаться в эпицентре всех стихийных бедствий разом.

– Понял.

– Ну, если понял, тогда свободен. Через час тебя ждет профессор Федоров, руководитель научно-исследовательского центра АО «Заслон». Это он при расшифровке данных, полученных от системы мониторинга, заподозрил стороннее воздействие. Можешь задать ему все интересующие тебя вопросы. Ну, и с «братом» познакомишься заодно. Пропуск на твое имя уже выписан.

Роман вышел на улицу. Мелкий моросящий дождь тут же приговорил возникшее было желание пройтись пешком, чтобы осмыслить полученную от Палыча информацию. Пришлось вызвать такси. Пристроившись под козырьком в ожидании машины, Волков медленно скользил взглядом по окнам соседнего жилого дома и почему-то вспоминал день, когда первый раз оказался в этом дворе. Его тогда, только закончившего геологоразведочный университет, должны были забрать в армию, но неожиданно пригласили на собеседование в контору, о которой Роман никогда не слышал. Только потом он понял, что собеседование на самом деле было предварительным тестированием и грамотной вербовкой. А сначала, раскрыв рот, слушал мужика с цепким взглядом, представившегося эйчаром. Вещал тот складно – об угрозах национальной, международной и планетарной безопасности, об основных направлениях противодействия деструктивным силам, которые скрыто, всесторонне и ежедневно усугубляют ситуацию. В общем, Волков проникся.

Потом два года обучения в закрытом учреждении, когда даже его закаленный науками мозг выл от натуги, а вполне тренированное по общим меркам тело с ностальгией вспоминало университетские спортивные нормативы. И наконец, лейтенант Роман Волков был направлен для прохождения дальнейшей службы в специальное подразделение СБ «Геост» под руководством подполковника Брагина Ивана Павловича.

Палыча коллеги и подчиненные за глаза называли Питбулем за поразительную способность намертво вгрызаться в любой вопрос. Лезть лишний раз к Питбулю или пытаться вырвать добычу из его сомкнувшихся челюстей рискнул бы лишь самоубийца, а потому отношение к относительно молодому подразделению «Геост» внутри конторы было опасливо-вежливым. Чутье у Палыча тоже было отменное, что не раз спасало жизни тем, кто участвовал в координируемых им операциях.