Усилие и крышка саркофага с едва слышным скрипом начала двигаться. Сказать, что она была тяжёлая – ничего не сказать! Не меньше двадцати стоунов! Единственное, что меня спасало – крышка, как и сам саркофаг были идеально отполированы, камень с трудом, но скользил.

– Я тебя не знал… Да и ты меня тоже. Но мать описывала тебя, как умного мужчину при жизни. Очень надеюсь, ты поймёшь, что это нужно! Очень нужно твоему потомку!

С хыканьем я замер, когда примерно четверть пространства саркофага оказалась открыта лунному свету. Внутри было… Нет, не пусто. Тело ожидаемо на месте. Более того, истлевшее до состояния костного скелета, обтянуто пергаментной кожей и в обрывках тряпья.

Но ничего более… Никаких артефактов. Или чего-то подобного.

Чего я, собственно, ожидал? Это всё же захоронение не египетское и даже не в Поднебесной.

– И если всё пойдёт правильно, то и другим твоим потомкам пойдёт на пользу. Потому, помоги мне… Поддержи… Благослови…

Рёбра лучше всего подходят для порошков! Конечности, как детали артефактов. А череп… вот череп лучше не трогать. Не стоит обижать даже мертвецов. И так уже в некоторой степени я перехожу границы.

Вдох. Выдох.

Собраться с духом…

Кулак одним рывком пробил истлевшую плоть на животе покойника. Пальцы дрогнули, но тут же ухватились за нижние рёбра мертвеца.

В тот же миг кости руки дрогнули. Пальцы хрустнули. Длань мертвеца рванулась и схватила меня за запястье руки, которой я пронзил своего прадеда. Перстень на руке мигнул каким-то чёрным светом и перед глазами потемнело.

Солнечный свет приятно ласкает кожу. Лучи жизнерадостно играют на росе, что покрывает листья кустов роз. Не просто роз, а крайне редких, с голубым отливом, наполненных маной, как средненький артефакт С-ранга.

Около этих роз стоит статный мужчина с г

Конец ознакомительного фрагмента.