— Да.

— Помню, ты как-то говорил мне о нем. Тебе пришлось прятаться здесь от индейцев… три дня, да?

— Да, — подтвердил он.

— А где-то там, — она махнула рукой на юг, — убили твоих родителей.

— У тебя хорошая память.

— С тобой был еще один мальчик, он тоже потерял свою семью во время нападения.

— Здесь со мной его не было. Мы встретились на следующий день у Пресного ручья.

— Ты называл мне его имя.

— Иногда я слишком много болтаю.

— Тен, тебе не все известно. В фургоне мы везем казенные деньги.

Брайан резко повернулся к ней: вот теперь он испугался по-настоящему. Иногда Рубен Келси мог отказаться от погони, чаще по лености, особенно если он понимал, что овчинка выделки не стоит. Тогда бандит отступал и дожидался более легкой добычи. И сейчас, порыскав безрезультатно по горам, он скорее всего прекратил бы поиски — ведь есть же и другие женщины. Но и женщины, и деньги! Нет, он пойдет до конца.

— Кто еще знает о казне?

— Белл… и капрал Вест. Он охраняет не нас, он охраняет деньги.

— Сколько?

— Шестьдесят тысяч долларов… золотом.

Шестьдесят тысяч долларов! Рубен Келси наверняка знает про них, кто-то проболтался. Неудивительно, что он напал на караван.

Караван сопровождали более двадцати опытных стрелков, известных бойцов. Рисковать, атакуя столь серьезную охрану, не в правилах Келси. Но он все же напал, вырезал всех — мужчин, женщин, детей, и не нашел ни золота, ни армейского санитарного фургона, ни военного персонала.

Это может означать только одно. Рубен Келси не вернется в свое убежище. Он знает, что фургон с золотом где-то неподалеку, и не остановится, пока не найдет его… и Мэри.

Солнце приятно пригревало. Широкая равнина замерла, разомлев под его теплыми лучами — ни дуновения ветерка, никакого движения. На западе у самого горизонта вырисовывались горы Извилистой реки.

— Нам не уйти от них, — в раздумье произнес Брайан. — Хотя, если бросить фургон… — Их шансы на спасение таяли на глазах. Сам фургон не тяжел и двигался легко. Тропа, по которой они шли, оказалась достаточно широкой. Ее проложили повозки еще в сорок девятом, а потом пионеры добирались по ней в Орегон. Беда заключалась в том, что спрятать фургон очень нелегко, а скрыть его следы еще труднее. — Мы их скоро увидим, — продолжал Брайан. — Уверен, они в нескольких милях отсюда.

— Папа сейчас в патруле, — заметила Мэри. — Не знаю, куда он должен пойти. Да и как он нас найдет, если мы прячемся?

— Тэрпенинг найдет. — Брайан помолчал. — Но я сомневаюсь, что твой отец зайдет так далеко. Людей в форте не хватает, и Коллинз не позволит ему долго отсутствовать. Нет, на него рассчитывать не стоит. Нам придется пробиваться самим. Нужно все тщательно спланировать, а когда тронемся, идти придется быстро и осторожно.

— Может, надо выйти прямо сейчас?

— Подождем. Пока сидим на месте, мы не оставляем следов и не поднимаем пыли.

День медленно клонился к вечеру. Солдаты, обрадованные отдыхом, спали, бездельничали и наблюдали, как перемещаются тени. Только капрал Вест выглядел чернее тучи, время от времени поглядывая на холм, где стоял на страже Брайан.

Раньше он восхищался лейтенантом, но теперь чувствовал в нем соперника, хотя и не мог сказать почему. Капрал Вест командовал санитарным фургоном, и это командование у него отобрали, командование означает ответственность. Вест рад был от нее избавиться. Но он не доверял Брайану. Тот неожиданно прискакал ниоткуда и потребовал, чтобы фургон свернул в сторону и оставил караван.

Сначала Вест верил опасениям, высказанным Брайаном, но теперь у него появились сомнения. Если вдуматься, шестьдесят тысяч — огромные деньги. А лейтенант, похоже, не очень беспокоится о своей военной карьере. Он уже раньше уходил из армии и может повторить. Вест знавал людей, которые дезертировали, имея на то менее веский повод, он так и сказал Дорси.

— Шестьдесят тысяч? У кого такие деньги?

Поняв, что ляпнул лишнее, Вест разозлился на самого себя. Его специально предупреждали никому не говорить о деньгах, и вот все всплыло. Теперь уж делать нечего.

— А что, ты думаешь, мы охраняем? Женщин?

Дорси присвистнул, посмотрев на фургон с благоговейным страхом.

Когда при последних лучах солнца по лощине взобрался чероки, Брайан сел рядом с ним и показал ему различные подходы к холму. Как и многие из чероков, Железная Шкура получил хорошее образование, легко читал не только на своем родном языке, но и по-английски.

— Лейтенант, правда, что вы знакомы с Рубеном Келси?

— Я знал его мальчишкой и чуть позже, но мы не виделись с шестнадцати лет.