Правду сказать, рассмотреть всё досконально, в подробностях, мне не удалось – сильно уж пугливой оказалась нарядная птица. Вспорхнув на валун повыше, она тут же снялась с него и полетела над широко раскинувшимся пастбищем в направлении виднеющегося вдали небольшого перелеска.

Уже на воде, в лодке, когда ставил сети, когда их проверял, несколько раз прилетала мне на память птица в ярком оперенье. Как-то забрала она меня и никак не отпускала, и мне всё казалось, что я её когда-то уже видел… А, может, мне просто это казалось… Вечером, когда втроём сели у костра ужинать, я рассказал друзьям о встрече с необычной птицей. Я её подробно описал и ждал, что они подскажут мне её название, а может, и объяснят, что там такое у неё торчит на затылке. Рассказ о птице с двумя клювами моих приятелей развеселил и даже послужил поводом для всяких шуточек. Но ни один, ни другой по существу сказать ничего не смогли. Им обрисованная мной птица была незнакома.

Да и неудивительно. И Спартак, и Володя – оба были с севера Иркутской области, с Нижней Тунгуски. Как природные сибиряки они знали рябчика, тетерева, глухаря, вальдшнепа – в общем, тех птиц, на которых охотились. Спрашивал я и у других у рыбаков на берегу – никто ничего не знал о птице с двумя клювами.

Вернувшись в город, я при первой же возможности отправился в библиотеку – мне нужен был определитель птиц (интернета ещё не было). Я всё искал ответ на вопрос: что же за птица встретилась мне во время поездки на рыбалку? Если бы кто спросил, зачем мне это надо, я бы не смог ответить. Но что-то меня толкало на эти поиски. Я ведь в своей жизни столько раз встречал незнакомых птиц – и в тайге, и на море, но никогда прежде не бегал искать определитель, выяснять название незнакомой птахи. А тут побежал…

Вскоре я сидел за столом читального зала, обложившись книгами о птицах. Работники библиотеки, женщины хорошие, приветливые, притащили мне всё, что имелось на эту тему и в читальном зале, и на абонементе. Я погрузился в мир пернатых. Перелистывая страницы, нашёл картинку с птицей, очень похожей на ту, что встретилась мне на полях Кумейки. Под картинкой я прочитал название – удод. Обыкновенный удод. Надо сказать, для наших краёв птица редкая.

Как только я увидел это название, в моей памяти тут же всплыла история, которую я так настойчиво и так безуспешно пытался вспомнить. Это было в далёком раннем детстве. Я сидел на полу в избе и играл с маленькой, видавшей виды лошадкой на колёсиках. Мы жили в селе. Мама во дворе кормила кур. Я слышал, как она их созывает.

– Тю-тю-тю, тю-тю-тю, тю-тю-тю-теньки! Тю-тю-тю, тю-тю-тю!

Картина мне была знакомая, не раз виденная. Мало того, я и сам несколько раз с мамой кормил наших кур просом. Они при этом неслись наперегонки с огорода во двор, жадно накидывались на зерно, рассыпанное по земле. Куры толпились, иногда переругивались, но больше ворковали от удовольствия.

Я продолжал играть с лошадкой и одновременно прислушивался к происходящему во дворе. Я не мог не прислушиваться – там была мама. Слышно было шуршание зёрен по металлической стенке кастрюли – мама перемешивала просо с каким-то другим зерном. Потом она бросала очередную пригоршню, и куры каждый раз при этом сильно оживлялись, радостно галдели, будто одобряли мамину щедрость. Так продолжалось несколько раз. Затем всё стало стихать, куры молча доедали остатки зёрен.

Я услышал в сенях шаги, дверь приоткрылась, и я увидел мамино лицо. Она улыбнулась мне и сказала: «Костик, ну-ка, поднимайся! Быстренько, быстренько выходи во двор! Там такая красивая птица прилетела и сидит на груше у бабы Галенки!» Я мигом выбегаю во двор, мама меня обнимает и разворачивает лицом в сторону груши наших соседей.

– Вон же, вон, смотри, какая красивая птица, – мама рукой показывала мне, куда надо смотреть. И я её увидел – эту птицу! Она сидела высоко на дереве. Она и в самом деле красивая: яркая, праздничная, но самое главное – у неё на голове была нарядная корона!

– Это удод, так называется эта птица, – сказала мне мама. И удод на груше, будто в подтверждение маминых слов, запел свою нехитрую песенку.

– У-гу-гу! У-гу-гу! У-гу-гу!

На картинке определителя была точно такая же птица, какую я видел на груше: той же расцветки, с ярким хохолком-короной на голове. Но ведь у птицы, которую я встретил в районе Кумейки, никакого хохолка, никакой короны на голове не было. Надо было как-то с этим разбираться. Я опять погрузился в книги.

И нашёл ответ на вопрос о «птице с двумя клювами». Мне попалась на глаза информация о том, что удод имеет обыкновение складывать свою корону веером. Там же я увидел и картинку, где птица была изображена без хохолка на голове, вернее, со сложенным хохолком, который и торчал на затылке острым выступом, напоминающим клюв. Вот и всё. Я разрешил загадку, которая не давала мне покоя. Можно было и успокоиться. Что я и сделал.

Но надо сказать, что история с удодом на этом не закончилась. Она имела продолжение. Я много лет держал охотничьих собак, лаек. Охотился. Надо сказать, что моё увлечение, моя привязанность к тайге сыграли большую роль в 90-х, когда бюджетникам, к которым принадлежали и мы с женой, в Братске перестали платить зарплату. Приходилось выживать с помощью тайги. Было и такое. Выгуливал я своих собак в ближайшем пригородном лесу. И вот в этом-то лесочке гнездилось множество разнообразных птиц. Но поскольку к дичи они не относились, то особого внимания я на них не обращал. Так было раньше. Теперь же, после истории с удодом, всё изменилось. Я стал замечать за собой, что мне хочется узнать: а как зовут эту птичку? Как она поёт? Где гнездится? И, отправляясь в лес на прогулки с собачками, я стал брать с собой бинокль. И ещё я приобрёл книжку – «Определитель птиц».

И теперь во время прогулок в лесном массиве я внимательно рассматривал в бинокль каждую незнакомую мне пичужку, а дома по определителю узнавал её название, читал всё, что про неё было написано в книге. Это оказалось очень интересно. Я даже предположить не мог, что рядом с городом, совсем недалеко от моего дома (я жил на бульваре Победы) живёт соловей. В Сибири, на Севере – соловей! Соловей-красношейка. И варакушка, и горихвостка, и зяблик, и чечевица – и множество других птах, которые гнездились, распевали свои песни, выводили потомство в окрестностях города Братска.

Конец ознакомительного фрагмента.