– Боюсь, я не говорю по-немецки. Может быть, кто-нибудь из вас знает английский?

– Я немного знаю, – сказал мальчишка с заднего сиденья, невнятно произнося слова. – Лучше этих двоих! Им нужно только одно – добраться до нашего дома и заняться любовью. Понимаете? Ну как, говорю я по-английски?

– Конечно, и говорите очень хорошо, в самом деле хорошо. Не переведете ли вы им? Честно говоря, я поскандалил с женой – мы с ней были в гостях, в этих коттеджах внизу – теперь хочу вернуться в Бонн. Я, конечно, заплачу.

– Ein Streit mit seiner Frau! Er will nach Bonn gehen. Er wird uns bezahlen [80] .

– Warum nicht? Sie hat mich heute sowiesto schon zu viel gekostet [81] , – сказал водитель.

– Nicht fur was du kriegst, du Drecksack! [82] – смеясь, воскликнула девушка.

– Садитесь, майн герр! Мы будем вашими шоферами. Только молитесь, чтобы он не свалился с дороги, ja? [83]

– Мне в самом-то деле не хотелось бы возвращаться в свой отель. Уж очень я сердит. Хочу преподать ей урок. Как вы думаете, не смогли бы вы найти мне комнату? Конечно же я вам приплачу. Честно говоря, я немного перебрал.

– Ein betrunkener Tourist. Er will ein Hotel. Fahren wir ihn ins Rosencafe? [84]

– Мы ваши гиды, американер, – сказал молодой человек рядом с Конверсом. – Мы учимся в университете, мы найдем вам комнату, а потом, очень может быть, с удовольствием доставим вас к вашей жене! Там еще есть и кафе? Вы купите нам шесть больших кружек пива, ja?

– Все, что угодно. Но я хотел бы также позвонить. В Соединенные Штаты. По делу. Это тоже можно?

– Почти все в Бонне говорят по-английски, майн герр. Если вы не сможете позвонить из “Розенкафе”, я лично обо всем позабочусь. Значит, шесть больших кружек, договорились?

– Хоть двенадцать.

– Da wird es im Pissoir eine Oberschwemmung geben! [85]

Он помнил обменный курс и, оказавшись в шумном кафе – скорее, убогом баре, облюбованном молодежью, – пересчитал деньги, взятые у двух немцев. В пересчете на американскую валюту у него было около пятисот долларов, из которых более трех сотен достались ему от человека на холме. Тщедушный клерк за конторкой объяснил на ломаном английском, что отсюда действительно можно позвонить в Америку, но на это потребуется несколько минут. Своим добрым самаритянам [86] Джоэл оставил эквивалент пятидесяти долларов в западногерманских марках и, извинившись, направился к себе в номер, или в то, что здесь так называлось. Через час раздался звонок.

– Ларри?

– Джоэл?

– Слава Богу, что вы на месте! – с облегчением воскликнул Джоэл. – Вы не представляете, как я молил Бога, чтобы вы не уехали куда-нибудь за город. Дозваниваться отсюда – адская мука.

– Я-то на месте, – сказал Тальбот, и голос его сразу же стал деланно спокойным. – А вот вы где сейчас, Джоэл? – тихо спросил он.

– В какой-то дыре, которая гордо именует себя отелем, в Бонне. Я только что попал сюда и еще не узнал, как он называется.

– Значит, вы в Бонне, в отеле, но не знаете в каком?

– Это не важно, Ларри! Пусть Саймон возьмет параллельную трубку. Я хочу разговаривать с вами обоими. И поскорее.

– Натан сейчас в суде. Он вернется сюда к четырем по нашему времени, то есть примерно через час.

– Черт!

– Успокойтесь, Джоэл. Главное – не волнуйтесь.

– Не волноваться?… Побойтесь Бога, я пять дней просидел в каком-то каменном домишке с решетками на окнах! Я удрал оттуда два часа назад, продирался сквозь лесные чащи, меня преследовала свора собак и психи с пистолетами. Я целый час просидел в воде и чуть не захлебнулся, пока добирался до берега, мне чуть не снесли голову, а потом мне пришлось… мне пришлось…

– Что вам пришлось, Джоэл? – спросил Тальбот со странной покорностью в голосе. – Что вам пришлось сделать?

– Будь все проклято, Ларри. Вырываясь оттуда, я, возможно, убил человека.

– Вам пришлось кого-то убить, Джоэл? Вы считаете, этого нельзя было избежать?

– Он сидел в засаде! Меня ловили! На берегу, в лесу вдоль берега реки… Он был разведчиком, оторвавшимся от своего взвода. Дозоры, патрули!… Я должен был прорваться, уйти! А вы говорите “не волнуйтесь”!

– Успокойтесь, Джоэл, попытайтесь взять себя в руки… Вы ведь уже бежали когда-то? Много лет назад…

– Да какое это имеет отношение ко всему происшедшему? – прервал его Конверс.

– Вам ведь и раньше приходилось убивать, не так ли? От таких воспоминаний очень трудно избавиться.

– Глупости это все, Ларри! А теперь слушайте меня внимательно и записывайте то, что я буду говорить: имена, факты – все.

– Тогда, может, позвать Дженет, пусть она застенографирует?…

– Нет! Не надо никого впутывать! Они выслеживают всех, кто знает хоть что-нибудь. Записать это довольно просто. Вы готовы?